Глазами сокола

Если бы он не любил свою жену так сильно, он стал бы чудовищем в наших глазах, но защитил бы людей, которые доверили ему свои судьбы, признав законным властителем. А может, Бриан недооценил опасность, что грозила ему, или силу клятвы, которую дал ещё ребёнком? Он отказался позволить незнакомке причинить вред его жене, он отказался стать вдовцом и жениться на ней.

– А мне не обязательно быть твоей женой, чтобы стать королевой, Бриан Благородный (и в словах её сквозила едкая злоба), просто я надеялась, ты развлечёшь меня, мучаясь чувством вины до конца жизни.

Но теперь я сама придумаю, как скрасить свой досуг, король-безотцовщина. И я сдержу клятву, уж поверь. Ещё не зайдёт вторая луна и солнечный свет не успеет коснуться гор, что видны из твоих покоев, королевству, что ты построил, придёт конец, твои благие деяния забудут, сердце твоей жены перестанет биться, а твоя дочь не будет больше человеком. Однако девочке я оставлю шанс (она, всё-таки, невинна и прекрасна, к тому же не несёт ответственности за вину отца). Я сделаю её птицей. Это не так плохо, сама жила в подобно облике, и она снова сможет стать человеком, когда исполнит забытую клятву, данную тому, кто спас ей жизнь.

Бриан разозлился. Он напомнил себе, что так или иначе, он был королём. И в его власти было карать и миловать. Никто в мире не имел права угрожать ему!

-Много болтаешь, ведьма! – выпалил он в приступе подступающей ярости.

Женщина рассмеялась.

-Ведьма? О нет, намного хуже….

Она исчезла в мгновении ока. Ни всполоха пламени, ни искр, ни громовых раскатов. Просто раз – и её нет. И Бриану снова, как и много лет назад стало казаться, что встреча ему привиделась… И как было бы хорошо, если бы это было так!

Но вскоре с гор спустился туман такой густой, какого здесь ещё не видели. И сын булочника, которому не спалось в ту ночь, и страж на стене, и астроном, работавший над картой звёздного неба, которая должна была помочь торговым судам искать дорогу в Эстеврию, стали первыми свидетелями доселе невиданного на согретом солнцем берегу явления: над город шёл снег.

И это были не пушистые хлопья, а жесткие колючие иглы, движимые холодным ветром.

А когда королева Мирида, разбуженная странным предчувствием, вышла на балкон и подставила руку под знакомые с детства снежинки, она сама, как принцесса из северных сказок, обратилась в лёд и рассыпалась на тысячи крохотных мерцающих искорок, подхваченных вьюгой.