Ночь в музее

Просто ответить пока не можешь…

- Ты их не записывала, эти монологи?

- Нет. Из меня для полного счастья, какие-то свои картинки прошлой жизни лезли. Вот их я пыталась фиксировать, не сильно понимая – зачем это нужно? Потом ушел Командор. Умерла моя гатчинская приятельница. А я все равно продолжала сюда ездить. Каждый год здесь что-то менялось, чинилось, восстанавливалось. Новые экспозиции открывались. И дворец, как в сказке превращался из страшненького Щелкунчика в прекрасного Принца. А я в какой-то момент поймала себя на мысли, что приезжаю не просто в музей, а в – ДОМ.

В ТВОЙ дом, который постепенно, но неуклонно становится МОИМ. А еще снилось постоянно, как я бегу по парку навстречу этой солнечной громаде. Ведь Замок совсем не серый – он цвет меняет, словно настроение.

- Это он так с тобой здоровался! А что потом?

- А потом случился мой скромный юбилей. И в ночь на день рожденья явился Командор и подсунул мне идею о Приюте. И я тут же села писать «Тех, кто нас любит». И даже не предполагала – какое эпическое полотно получится!!! После первой части, прочитавшие, орали и требовали продолжения банкета.

А я пожимала плечами и говорила, что все случилось и закончилось. Но вещь жила своей жизнью, и через полгода полезло продолжение. Где я совершенно случайно упомянула Гатчину. И тебя…

- Не так уж и случайно! Помнишь, у тебя в «Переходе» героиня из Отражений как раз сюда и попадает.

- Хм! А я уже и забыла! Но, куда ж еще? Место-то - мистическое. А вот как ты, дорогой мой, в мои опусы проник?

Павел улыбнулся:

- Согласно полученной инструкции! Сама же решила, что выход из Отражений находится в подземном ходе.

А моя неприкаянная душа услышала твой зов. И я отправился на встречу с пираткой.

- Ага – задумчиво сказала Женька. – А Ларри придумала Последнюю Битву.

- И вы вместе повернули Колесо Истории.

- И о тебе тут же перестали писать всякую чушь. И даже смотрительницы в музее начали спрашивать посетителей: «А вы знаете, КАКИМ человеком был Павел?

- Да обычным я был.

– Щаз! А кто спроектировал для себя Михайловский замок в стиле романтического классицизма? И сам заложил в основание яшмовые кирпичи, ловко действуя серебряной лопаточкой? А тьма придуманных за долгое время вынужденного бездействия законов? И ведь только для тебя старина Гайдн написал музыку.

И никого из Романовых больше не называли «русским Гамлетом».

- В сумасшедшие я тоже попал – если ты не забыла.

- Зато в хорошей компании – вместе с Петром Первым и Иваном Грозным.