Ночь в музее

Но напору императора подчинилась.

- Смотри, какая красота! – приговаривал Павел, аккуратно застегивая на ее спине какие-то хитрые крючки. – И зря ты голосила. Это во времена правления маменьки придворные дамы наряжались в пудовые кринолины и декольте на сто персон. А при мне в моде уже вовсю царил классицизм!

- И что это значит? – сменив гнев на милость, поинтересовалась Женька.

- Это, значит… взгляни-ка лучше в зеркало, дорогая Золушка. Его я тоже для тебя персонально припер.

Император вышел в коридор и вернулся, неся довольно большое зеркало в позолоченной раме.

- Ну вот! Ты же просто античная нимфа среди русских снегов!

Довольная комплиментом Женька, задрала нос, разглядывая себя в мутноватом старинном стекле. Ни корсета, ни многочисленных кружевных оборок у ее платья не наблюдалось. Скорее, оно, действительно, походило на древнегреческую тунику с высокой талией и небольшим округлым вырезом. Юбка цвета слоновой кости падала вниз мягкими струящимися складками, а сзади завершалась маленьким шлейфом.

Тонкий шелк обрисовывал фигуру, и легкая ткань не сковывала движений. К тому же впереди подол платья был чуть выше, чем сзади, что исключало возможность наступить на него, и грохнуться в руки кавалера в самый неподходящий момент.

- Вот так-то! – не без самодовольства заметил Павел. - Как писали когда-то в модных журналах моего века: ««В нынешнем костюме, главным почитается обрисование тела. Если у женщины не видно сложения ног от башмаков до туловища, то говорят, что она не умеет одеваться».

- Ну, телосложение мое тут отлично проглядывается - хмыкнула Женька. - И даже не смотрится, как теловычитание! Приятно, что и говорить. Однако, тапочки или мокрые башмаки с этим нарядом однозначно не монтируются. А хрустальные башмачки ты мне не принес, фей противный. Что же делать?

- Надень сии сандалии, о, моя богиня! – хитренько усмехнулся император.

И достал из-за пазухи пару светлых туфелек и, вправду, украшенных золотистыми лентами.

- И позволь своему смиренному рабу тебе помочь.

- Дозволяю! – гордо изрекла Женька, приподнимая подол.

Павел картинно опустился на колени, жестом сказочного принца надел Женьке туфельку и принялся за работу.

- Помнится, герой «Собаки на сене» любил говорить своей госпоже: «Целую ваши ноги!» А что? Это хорошая мысль!

И император немедленно воплотил ее в жизнь.

- М-м-м, мне понравилось! Надо бы повторить.