Ночь в музее

О! Смотри, что нашла, точнее, слушай: «На ассамблеях одна комната предназначена для танцев, другая для всякого рода игр, и особенно для шахматной. В третьей - ведут беседы, а в четвертой женщины развлекаются фантами». Кстати, в шахматы я играть люблю.

Женька спросила дух Яндекса про «фанты» и начала смеяться.

- Вот это задание, как раз для тебя: подойти к другим участникам, пожать им руку и сказать: «Я царь. Очень приятно, царь!»

- Ага! – обиделся Павел. – А то вы с Васей не знаете! Вот заставлю вас скакать на стуле и кричать при этом: «Навстречу приключениям опаздывать нельзя!» Или - изобразить курицу, неожиданно для себя, снёсшую яйцо!!!

- Да ладно тебе злиться! Придумал этот дурацкий маскарад! А участвовать в нем не хочешь.

- Я придумал?!! А кто ныл, что надеть нечего, а в халате – не комильфо?

- А кто меня в снегу валял?!! Так, что на мне нитки сухой не осталось?!! Не, ну я понимаю ход твоих мыслей, но в присутствии гостя он неуместен!

- Так я для гостя тебя и одевал. А наоборот – ни разу – буркнул император.

– В общем, как знаешь. А я и, правда, спать пойду.

Император утащился на диванчик, а Женька осталась грустно сидеть перед монитором.

- Что же это за засада такая? Детский сад, ей-богу! Вместе – тесно, а врозь – скучно. И почему мы вечно ругаемся? Вроде бы – любим друг друга! А в итоге – одна сплошная драка. Хотя нет, брешу, есть одно место, где мы не ссоримся. Но нельзя же всю оставшуюся жизнь провести в постели?

Она встала, сняла свой наряд и облачилась в халат.

Потом покопалась в корзинке, вытащила из нее упаковку со своей любимой колбасой, забралась в кресло с ногами, и снова полезла в Сеть.

- Надо бы Василию Юрьевичу хоть стишок написать. У меня же нет для него подарка! Но, блин, я так и не научилась сочинять «датские» стихи.

Напрасно промучившись над непослушными словами, она положила голову на клавиатуру, и задремала. Ей приснился домик, похожий на тот, где они когда-то отмечали Новый год с ушедшей подружкой. Только более ухоженный и солнечный.

В нем обе они хлопотали на кухне, и готовились встречать с паровоза знакомое «бардье».

- Мы будем жить здесь вдвоем – как-то, между прочим, сказала Даянка, бодро вытряхивая в тазик очередную сковородку жареных драников. – Когда ты надумаешь ко мне прийти.

- Хорошо – беспечно согласилась Женька, нагло воруя вкуснотень. – Мне здесь нравится. Но до сентября еще далеко. Я пока в Гатчине потусуюсь.

- Опять помирились?

- Ага. И опять поссорились.