Бокал эльфийского

Драконий зуб ценился дороже золота. Вещи из него стоили баснословно дорого. А если зуб выпал сам, то и вовсе считался раритетом.

Лару отрезвил взгляд на часы. Засуетившись, она достала из сумки бутылочку с зельем и подняла крышку заварочного чайника. Он стоял на столе, на специальной малахитовой подставке. Настоящий лоретский фарфор ручной росписи. На белом поле расцвели цветы — алые маки и хрупкие желтые мимозы. Странный выбор для мужчины, но, может, тоже подарок.

Чай Валентайн заваривал сам. Не обычный — высокогорный, с примесью лепестков и сушеных трав.

Никто, кроме декана, к чайнику не прикасался: тот по неведомой причине трепетно относился к данному предмету. Теперь, задумавшись, Лара уверилась — точно подарок. И не просто подарок, а от близкого человека.

В самый ответственный момент руки предательски задрожали, и Лара едва не расплескала зелье. Хорошо не успела открыть, а то пролила бы. Промелькнула мысль: правильно ли она поступает, не коверкает ли чужую жизнь? Любовь — настолько тонкое чувство, дар свыше, поцелуй Небес… «Но ведь и я заслужила счастье, — успокоила совесть Лара.

— Я же не веду в Храм, не подчиняю себе. Зелье не способно сломить чужую волю, оно всего лишь вызывает временное помутнение. А после Валентайн выберет сам. Разве слепому не открывают глаза?»

Глубоко вздохнув и выровняв дыхание, госпожа Даш откупорила пузырек, наклонилась и начала отсчитывать капли. Пять — интерес, восемь — влечение, двенадцать — страсть, пятнадцать — помешательство.

Лара выбрала пять.

Последняя густая капля упала и растеклась по дну заварочного чайника. Зелье окутало его тоненькой пленкой, невидимой обычному глазу. Оставалось надеяться, Валентайн не ополоснет чайник кипятком, тем самым разрушив чары. Но Лара подготовилась: в графин с водой упали те же пять капель. Теперь декан обязательно попадет под действие зелья.

Лара старательно стерла магические следы, по которым Валентайн мог определить, что в кабинете кто-то побывал, и торопливо вышла.

Снаружи проделала то же самое.

Госпожа Даш задыхалась и, не в состоянии двигаться, пару минут простояла, прижавшись спиной к стене. В ушах стучало; больному воображению чудилось, будто кто-то идет по коридору, и Лару вот-вот застанут на месте преступления. Казалось, прошла целая вечность, пока она снова смогла нормально дышать и трезво мыслить.

Вдалеке загремела ведром уборщица.

Лара вздрогнула и бросилась прочь от опасной двери.