Карт бланш во второй жизни

И ведь это только начало…

1 – «Берегись автомобиля»

2 – «Особенности национальной охоты»

3 – «Афоня»

4 – «Двенадцать стульев»

5 – «Бриллиантовая рука»

6 – «Покровские ворота»

7 – «Золотой теленок»

ГЛАВА 15. В гостях.

Месяц мы, конечно, мучали друг друга беспрестанно. Мориса я раздражала – слабая, учить меня надо, в общем, еще та докука. Мужчина меня тоже подбешивал. Его самоуверенность и эгоцентризм переходили все границы разумного. Поэтому мы перманентно находились в состоянии холодной войны. То я в него боеголовку запущу, то он в меня.

Слава богу, увечьями это не заканчивалось. Так, то вырванные волосы, то разбитые носы.

Собственно, и окончание учебы, с последующим наступлением каникул, радости нам не прибавило. Расстаться нам было не суждено.

Мы с Морисом сидели в комнате с угрюмыми лицами.

-А не пойти ли нам в город и выпить? – предложил Морис.

В этот момент сознание и, надеюсь, совесть еще пытались воззвать к моему здравому смыслу, подкидывая в память картинки с частушками на зеркале в момент моего первого принятия на грудь в этом мире.

Но злость и безысходность отмутузили их и рефлексия ушла.

-Я заплачу. - тем временем продолжал этот искуситель.

-«За чужой счет пьют даже трезвенники и язвенники». Давай. Веди уже в свой кабак. -встала и подошла к мужчине. Так и хотелось сказать после поступившего предложения: «Ваня, я ваша навеки!», но побоялась, что воспримет буквально. А в свете предстоящей пьянки вообще непонятно, чем это могло бы закончиться.

Поэтому просто вовремя захлопнула рот.

Забор вокруг академии и остальные препятствия преодолевали с напором спецназа – «Вижу цель - не вижу препятствий». В питейное заведение пришли с выражением лица штатных магилокопателей на кладбище.

Сели, выпили. Снова выпили. За нас, за вас и за спецназ. Дружбу-взаимовыручку-любовь-назло врагам, на радость маме. Последний тост, который заполнила – «Малышулечка, за тебя, пупсик мой!». Потом туман.

Проснулась от ощущения, что во рту пустыня и пересохший рот не открывается.

Руки и ноги чувствую плохо, они как ватные. Одна ладонь возвращает чувствительность, под ней что-то теплое, пальцы привычно путаются в чем-то упруго-лохматом. Вспотела, представляя, что бы это могло быть…

Открыла глаз. Лежу на кровать в белье. Комнату не узнаю. На моем животе лежит голова Мориса. Степень одетости у мужчины такая же, как у меня. То есть, почти голый, только труселя.