Мое строптивое Высочество. Проклятие дракона

Захотелось спрятаться, скрыться из виду, лишь бы не чувствовать на себе это странное внимание. Но я оставалась недвижимой, молясь лишь о том, что мы вот-вот покинем этот коридор. Однако, надежда на то, что с этим советником мы больше никогда не встретимся - ускользала сквозь пальцы, словно вода.

- Я приму во внимание ваши слова, советник Сэстус, - тихо сказала госпожа Канат и мне вдруг показалось, что этот разговор дается ей слишком трудно.

- Я надеюсь, - кивнул лысый и развернулся в обратном направлении, на мгновение встретившись со мной глазами.

Вот сразу видно, что человек из него вышел на редкость пакостный, а учитывая то, какую реакцию он вызывает у госпожи Канат, дела там обстоят как нельзя отвратительно... Что ж, возьму на заметку и буду держаться от советника как можно дальше.

Молча развернувшись, женщина спешно зашагала в сторону кухонной лестницы, что вела вниз. Однако, на полпути она все же остановилась, обернувшись ко мне с растерянным лицо, словно только что вспомнила о чем-то важном.

Оглядевшись, женщина вдруг схватила меня за руку и в таком же быстром темпе пошла обратно. Она не знала что делать, или мне это просто показалось? Но мурашки, от чего-то, все же забегали по спине.

Не знаю, как быстро мы оказались в ее кабинете, но безо всяких предисловий, женщина тут же захлопнула дверь за нашими спинами, отрезая от всего остального, что было снаружи.

- Направили же его демоны нам на встречу... - цокнула языком смотрительница, растерянно качая головой, но тут же собравшись с мыслями, уже более сосредоточенно обратилась ко мне: - Аветта, у тебя есть выбор.

Сейчас или никогда... Можешь уехать сегодня же и забыть о дворце, но так же тебе придется забыть о том, зачем ты сюда прибыла. А можешь остаться, но тогда я не могу дать тебе гарантии того, что все будет хорошо... Я не смогу защитить тебя в полной мере, как обещала твоей бабушке, понимаешь? Решай сейчас же и, если ты выберешь первый вариант, я тут же найму экипаж.

Эти слова, вызванные ярым беспокойством госпожи, ударили по голове, словно обухом топора. Мне стало страшно, а еще, что странно, любопытно. О чем таком говорит госпожа? Почему не предупреждает о чем-то конкретном, бросаясь лишь общими, загадочными фразами. Кого я должна бояться? Но, судя по страху, что плескался в глазах придворной дамы, она говорила искренне, всем сердцем пытаясь уберечь меня от опасности.