Мое строптивое Высочество. Проклятие дракона

Мне вдруг стало интересно, почему вся эта красота, так небрежно разбросанная по обочинам, доживает свой век здесь, среди шепота деревьев и диких зверей? Но лишь потом завидев фигурку кого-то очень маленького, запоздало поняла, что все эти изваяния изображали волшебный народец, выдворенный из королевства даже в виде бездушных камней.

Проводив печальным взглядом очередную каменную девушку, небывалой красоты и изрядно поросшей мхом, словно облаченную в пушистое платье цвета изумруда, решила, что больше не буду смотреть в окно.

Все это слишком угнетало, давало не самую благую почву для размышлений.

Но, через какой-то краткий миг, краем глаза заметила странное сияние, разносившееся по небу, словно призывно кличущее путников. Не выдержав, вновь высунула голову наружу, встретившись с прохладным потоком воздуха, что тут же разметал мои волосы в разные стороны. Теперь я могла видеть тот самый источник света, давая отражение даже в вечернем небе и вызывая неоднозначные эмоции.

Тысячи огней встречали нас впереди, освещая город небывалых размеров, очерчивая светом огромные строения, что были удивительной красоты.

Там кипела жизнь, там тонули в роскоши и никогда ни в чем не нуждались. Именно там люди наслаждались жизнью.

Но, только дворец тут же цеплял взгляд и, как я помнила по рассказам мамы, именно стеклянная крыша, что сейчас отражала магический огонь города, была поистине чем-то волшебным. Даже отсюда я могла видеть, насколько богат этот город, а в особенности сама корона.

Впрочем, именно во дворец лежал мой путь и именно там мне придется жить столько, сколько потребуется для достижения желаемого.

1.2

- Бедный ребенок! Преодолеть такую дорогу и ни разу не остановиться, чтобы поесть! - сокрушалась дородная дама в возрасте, хлопая себя по пышным бедрам.

- Да я правда не голодная... - начала было я, но меня уже вели к обеденному столу небольшой кухонки.

Эту ночь я должна была провести у родственницы Гайза, которая уже утром отправит меня во дворец, где я встречусь со старинной подругой бабушки.

Но вот сегодня мне предстояло потесниться с мадам Когот, которая приняла меня через чур радушно, от чего я даже засмущалась на какое-то мгновение.

Гайз же, старый прохвост, решил не откладывать до утра, а потому уехал сразу же после того, как вручил меня в руки своей троюродной сестры. Не скажу, что прощание со смотрителем было долгим, однако, скупая мужская слезинка все же скатилась по испещренной морщинами щеке.