Теневой ворон. Книга 1

За ними, легкий туман и постройки, напоминающие центр Москвы. На каждом столе, стоит по одному светильнику. Столы из тёмного дерева, ближе к графитового цвету. Всё работники, как на подбор, сидят в одинаковых темных рубашка. Мужчины коротко стрижены, а у женщин волосы не ниже плеч, или же, собраны в тугой хвост. Они работают, отвечают на звонки, что-то пишут или перебирают бумаги в огромных папках.

Ощущаю себя маленькой обезьянкой, которую ввели на прогулку в большую столицу. Проходя возле очередного стола, женщина, сидящая за ним, поднимается с несколькими бумажками.

Её глаза зелёного цвета, излучают доброту. Она мягко улыбается мне, пропуская нас вперёд. Наверное, стоило бы ей тоже улыбнуться, но не нахожу в себе силах на этот добрый жест.

— Кто всё эти люди? — спрашиваю вполголоса Яна, продолжая оглядывать помещение.

— Это отдел Теневых Происшествий, — отвечает Ян, вновь поправляя меня на руках. — Сюда поступают звонки со всей Москвы, ну, той, которая не теневая.

— Что за теневые происшествия? — голос незаметно пережить на шёпот.

— Ну, это когда в Рерум (латынь, адаптация "светлый мир", дословно, настоящий мир) проникают существа, которые не должны тут находиться.

— Рерум?

Ян сворачивает налево, огибая помещение вдоль стеклянных дверей, за которым кромешная темнота.

— Мы так называем мир, который защищаем.

— От кого?

— От тёмных существ, которые не должны здесь находиться.

— Ты пересмотрел ночного дозора?

Ян издаёт смешок, практически еле слышимый.

— Нет, — улыбается парень, обнажая ровный ряд белых зубов. — Ночной дозор и правда, существовал. Однако, теперь его нет

— Ты шутишь! — пищу я, наблюдая за тем, как парень аккуратно проносит меня через узкий дверной проём и мы оказываемся в другой, такой же комнате.

— Ни капельки, — говорит тот. — Он и правда существовал ранее, одно, всё не так просто было, как описано в книге.

Поджимаю губы, ощущая, как ноги начинают неметь от холода.

— Ты же ведь меня разыгрываешь, ведь так?

Парень усмехается, мотнув головой.

Пройдя весь отдел, который не прекращает гудеть, сворачиваем направо и попадаем в другую комнату. Мне в диковинку то, что нас разделяет какой-то дверной проём, без перегородок, однако, весь гул остался позади. Комната меньше, вдвое, чем две предыдущие. В ней стоит лишь десять столов. Тут нет гула, ажиотажа, который может свести с ума от непривычки. Три женщины и три мужчины сидят за рабочими местами, закопавшись в бумажках.