Теневой ворон. Книга 1

Правда, как и в “Ночном дозоре” там было все не так.

Смотрю на нее, едва ли не подавившись кофем.

— В смысле?

— В прямом. Ты такая забавная!

— То есть, ты хочешь сказать, что все то, что показывают в фильмах — правда?

— Ну-у-у-у, — протяжно говорить Есения. — Не все прямо. Но многое да, достоверно.

— Офигеть.

Есения улыбается, подперев рукой подбородок.

— Тебе еще многому предстоит научиться. И узнать, какая у тебя тень.

— Разве, Борис Алексеевич не видел ее во мне? — вопросительно поднимаю бровь, спросив у девушки.

— Он может ошибиться. Но… с учетом того, что твои родители — одни из великих Теневых Воронов, которые имели альтернативные тени, скорее всего, у тебя тоже такая.

— А у тебя какая тень?

— Минерва, — отвечает Есения. — Но, если я буду упорно тренироваться, то подойду по разряду выше к Терн. Ну, к такой, какая была у твоих родителей.

— Сейчас для меня сложно понять, что было у моих родителей, а что у меня… Я толком ничего не знаю, и… как видишь, мне приходится узнавать мир заново.

Есения протягивает руки к моим рукам и сжимает их.

— Ты обязательно узнаешь все о своей семье после посвящения. Теневые вороны — имеют телепатическую связь, и если теряют родителей — то многое, из их жизни и знаний, переходит тебе. Это все решит Теневая чаша.

Я грустно вздыхаю, принимая добрый жест новоиспеченной подруги, которая по видимому, очень рада, что у нее появилась соседка. Впрочем, мне и самой очень приятно компания Есении, а вот что касается Яна... Тут вопрос спроный!

— Посвящение в вороны состоится через трое суток, — заверила меня Есения, провожая по темному коридору, что ввел в неизвестном мне направлении.

В нем, как и предыдущих по которым мы шли, пахло сыростью и мхом. От спертого такого запаха, мне становилось все хуже и хуже, но подавив в себе приступ тошноты, я смелым и ровным шагом следовала за девушкой.

— Ничего не бойся, Ян тебя подготовит к этому..

— А можно как-то изменить моего наставника? — от моего жалкого писка разлетается эхо, что постыдным звуком отражается от каменных стен.

— Увы, уже все расписано, — с прискорбием заявляет Есения и хлопнув в ладоши несколько раз, перед нами меняется дверь. Вначале она становится темной-темной, с серебряной каймой, а после, словно растворяется в темной субстанции. Но с секунду спустя, вновь из темной субстанции нам показывается точно такая-же дверь ничем не отличающаяся от предыдущей.

— И что это было? — удивленно переспрашиваю Есению, недоверчиво глядя на возникшую дверь.