Теневой ворон. Книга 1

Генерал Акамир щелкнул пальцами, и картинка вновь переменилась перед глазами. Я поймала себя на мысли, что все это походит на анимационный мультфильм, где в современном мире, кадр за кадром сменяются картинки.

— Богодий мечтал о том, чтобы найти гармонию с собой и этим миром. В тот день, на небе не было ни облачко. Это был одна тысяча восемьсот пятьдесят девятый год. Он пришел на могилу своей покойной жены, которая умерла при родах, захватив с собой на тот свет их новорожденного ребенка.

Картина перед глазами приблизилась.

Она стала больше, четче и понятней. Теперь же можно было увидеть мужчину, который сидел на коленях, сложив на них руки. Он был молод. Лет двадцать пять, а то и меньше. Густые светлые волосы, небольшая щетина, и одет просто: кафтан с длинным рукавом и порты, которые были заправлены в высокие черные сапоги. Застывшая грусть на лице мужчины отдавалась эхом скорби и печали. Даже смотря на него, можно сразу же понять, что он — скорбит.

— Богодий закрыл глаза и ушел в себя.

Он частенько так делал, чтобы сосредоточиться. Он был — портным. Но всегда мечтал, о чем-то больше.

— Вы так говорите, будто бы, знали его.

— Знал, — твердо заявил Генерал Акамир и взглянул на меня. Я поежилась от несуразности услышанного. Как такое возможно? — Но об это в другой раз, Милада.

Мне ничего не оставалось, как промолчать и слушать дальше его рассказ.

— Когда он наконец-то ушел в себя, то нащупал неизведанную дверь, внутри своей души.

Рядом сидящие вороны, на засохшем дубе, что-то неустанно каркали. Их было три: Чернобог, Морена и Вия.

— Это же…

— Да, Милада. Это темные боги. Богодий следовал маленькому сгустку света, который вел его по линии судьбы в самую глубь его разума. Туда, куда вход обычным смертным людям был воспрещен.

— Что значит воспрещен? — переспросила я, не особо понимая, к чему клонит Генерал Акамир.

— Боги сами решают, можно ли тебе познать запредельную силу, или же, ты не готов к этому.

Но, я не это хотел тебе рассказать.

Генерал Акамир вновь щелкает пальцами, и картинка сменяется. Краски сгущаются, как стремительный смерч тьмы. Богодий стоит перед небольшой подставкой, выграненной из черепов, мечей и костей. А сверху, на подносе, стоит огромная позолоченная чаша. Чем больше я всматриваюсь в эту картину, тем больше замечаю деталей. Огромное количество темных воронов сидят на ветках деревьев, практически, сливаясь с тьмой.