Семейные Ценности

— Глава Дисциплинарного Комитета?! ХА! Лучше пойди и сдохни!

— Хм… Вел? — нахмурил брови Кёя, словно припоминал это имя. И наконец-то вспомнил. — Риччи Велия… Да, — спокойно произнёс он, вновь сосредотачиваясь на Хаято. — Я знал о том, что она новая игрушка Рокудо Мукуро. Но мне какая разница, что будет с бесполезным травоядным, что и так не ценит своей жизни? Умрёт она или нет, мне нет до этого никакого дела.

— Ублюдок… — буквально прорычал Хаято.

— Но вот ты, — тут же добавил Хибари, хищно улыбнувшись.

— Ты заслужил того, чтобы умереть от моей руки. И пощады не жди… даже если будешь умолять.

— Тц! Да пошёл ты!

На это Хибари только шире улыбнулся, намереваясь завершить начатое, а именно убить Гокудеру. Тот размахнулся тонфой, и Хаято уже готовился к новой порции боли, как… ничего не произошло. Нет, Хибари определённо убил бы его за всё, что Хаято тут устроил, но тогда чего он медлит?

— Извините, что помешал, ребята, — прозвучал детский голос со стороны.

Повернув голову в сторону звука, Хаято увидел Реборна, который превратил своего хамелеона в длинную верёвку и, связав Хибари, зафиксировал его в одном положении, с поднятой рукой для удара. Иными словами, Аркобалено спас Гокудеру. — Мне кажется, вы заигрались.

— Малыш, — произнёс Кёя. — Ты не вовремя. Не мешай. Он сам пришёл ко мне.

— Не горячись, Хибари, — отозвался Реборн. — Гокудера порой совершает глупые поступки. Будем считать, что это один из них. Вонгола возместит ущерб.

— Этого мало, — настаивал на своём Кёя, после чего верёвка из хамелеона начала слегка стонать, не выдерживая силы парня. — Или дай мне закончить то, что я начал, или займи его место…

— Хм, — протянул Реборн. — Как-нибудь в следующий раз, Хибари. А пока… Чао!

Прозвучал выстрел из пистолета Аркобалено и всё помещение заполонило густым сероватым дымом. Когда же он осел, Хибари понял, что в этом кабинете он один. Ни Реборна, ни нарушителя спокойствия, Гокудеры Хаято…

— Что он сделал?! — буквально завопил Савада Тсунаёши, когда ему кратко поведали о деяниях Гокудеры Хаято.

Тсуна был в таком шоке, что его ноги подкосились, и он буквально плюхнулся на стул, с которого вначале вскочил.

Теперь же сам Хаято сидел на полу в комнате Савады, весь в синяках и ссадинах, а также связанный всё тем же Леоном, которого Реборн применил на Хибари. Аркобалено решил не давать тому спуску, хотя он и не пытался вырываться.