Семейные Ценности

Кажется, он вдыхал их аромат и опускался ниже, к шее, ключицам…

Голова окончательно пошла кругом. Слышала, как собственное сердце отстукивало не просто обычный ритм в виде «ту-дум», а целое слово: «Хаято». И это было настоящим безумием, но я слышала удар за ударом… Хаято, Хаято, Хаято, Хаято… Словно сама душа требовала закричать, совершить что-то взрывное, опасное, подобно Урагану, но я не могла себе этого позволить, даже если очень хотелось.

Нет, я не могу позволить себе кричать. Не могу…

Прижала собственную ладонь ко рту, нервно кусая нижнюю губу.

Мне хочется большего. Намного большего, но эмоций так много, что я просто не знаю, как с ними совладать. Где та грань моим хотеньям? Где то, что нельзя пересекать? Всё размыто…

Сердце разрывается на части, оглушая меня с каждым ударом:

Хаято… Хаято… Хаято…

Почему-то кажется, что теперь, заперевшись в этом шкафу, мы не сможем прожить раздельно и минуты. Во всяком случае, я так точно. Но это же неправда, верно? Такого не бывает.

— Хаято… — всё же не сдерживаю свой голос, вторив стуку сердца.

— Хаято…

Школьный шкаф.

Несколько мгновений ранее.

Гокудера Хаято сам до конца не понял, что подвигло его на этот поступок. Запер и себя, и Вел в том пыльном шкафу, в котором полно различных бумаг, хоть и в хаотичном порядке. Осознание того, что он совершил ошибку, пришло не сразу. И даже не впервые секунды. А только после того, когда он всё же закрыл дверь и, услышав удаляющиеся шаги Хибари, хотел уже сказать Вел, что всё в порядке, повернулся в сторону девушки и… замер.

Она казалась такой хрупкой, мягкой, нежной и беспомощной под ним. Он держал её ногу, закинув к себе на пояс, чтобы та не соскользнула, и от этой мысли в внизу живота всё разгоралось.

Чёрт! О чём он только думал? Хотя… Думал ли? Его тугие пальцы, привыкшие к боли и постоянным взрывам пороха, теперь буквально утопали в женской мягкости. Дышать стало трудно. В голову словно влили свинец, а перед глазами только она… Не смотрит на него, но дышит так же шумно, прижимая к груди руки.

Её кудри тёмным плащом покрывали плечи. Причём каждый локон напоминал Хаято виноградные усики, которые спиралевидной формы росли до созревания ягод.

Хотелось прикоснуться к её волосам.

Она так близко… Такая мягкая… Такая хрупкая…

Сам не до конца осознавая своё поведение, Хаято наклонился к её голове и глубоко вдохнул. Возможно, ему показалось, либо девушка использует подобный шампунь, но он буквально на губах ощутил медовый привкус. Странно… Но он вспомнил Италию.