Последняя ночь ведьм

Секунда, другая, и вот глаза Тадеуса хищно прищурились, узрев распластавшуюся на траве ведьму.

- Ну, здравствуй, красавица! О, а ты совсем молоденькая…

Марго резко вскинула руку, ударив в колдуна остатками силы, но тот резво отскочил в сторону.

- Ай, какая сердитая! Ну, ничего, дядюшка Тадеус и не с такими справлялся... О, а кто это у нас тут? – Маг метнул взгляд на угрожающе рычащего Лиса, который неторопливо приближался к врагу, низко наклонив голову и прижав острые уши. – О, ручной перевертыш! Какая прелесть! Гляди-ка, какие клыки! Жуть! Зверушка не хочет жить? – Незаметным движением из глубин куртки в руку колдуна скользнуло маленькое лезвие.

– Ну, нападай! Чего ждёшь!

Вместо того чтобы броситься на мага, Лис одним мощным толчком отделился от земли и приземлился рядом с девушкой. Пушистое тело замерло, закрывая собой ведьму. Зубастая пасть громко клацнула, приглашая мага испробовать лисьи зубы на прочность.

- Ух ты, ещё один герой! – Деланно восхитился колдун. – Очень жаль…

Движение руки Тадеуса было слишком быстрым даже для Лиса.

Внезапно закипевший холодным огнём магический камень, с размаху врезался в тело перевертыша, отбросив того прямо на девушку. Беспощадные, разящие ледяными лезвиями, всполохи заставили Марго свернуться в клубок от боли.

Тадеус низко склонился над её корчащимся в судорогах телом.

- Гляди-ка, какая сильная! Ой, не зря Престол так хочет тебя заполучить. Впрочем, в объявлении на поимку было сказано доставить «живой или мёртвой». А живой то, ты, поди доставишь немало хлопот… Так что уж извини, милая.

Колдун ладно пристроил в ладони маленький, блестящий сталью нож. Марго выбросила вперёд руки, защищаясь. Но удара не последовало.

Нечто странное, состоящее, казалось, лишь из лохмотьев и тонких, бледных конечностей, вдруг беззвучно набросилось на колдуна, прыгнув ему на спину. От неожиданности потеряв координацию, тот закрутился на месте, пытаясь скинуть со спины вцепившееся в горло существо.

Синюшные пальцы всё сильнее сжимали тощее горло Тадеуса, но колдун и не думал сдаваться.

Не глядя, он отчаянно снова и снова вскидывал нож, вонзая лезвие в тело оседлавшего его противника. Однако тот словно не чувствовал боли, безразличный к бесчисленным разящим ударам, от которых любой другой уже отправился бы к праотцам.

Когда шумный хруст веток сообщил о появлении Романа и Маркуса, колдун уже еле хрипел. Помутневший взгляд его бессмысленно прошелся по лицам подбежавших мужчин.