Последняя ночь ведьм

Оскар быстро сунул шар в карман и решил воспользоваться случаем. Прохожий был явно словоохотлив.

- Скажи-ка, что ты знаешь о проклятых мастерах и Почившем городе?

Вопрос внезапно напугал собеседника. Мужчина отшатнулся и быстро поднял злополучную корзину,

- Ничего, добрый господин! Я совсем ничего не знаю! Я простой помощник бакалейщика, откуда мне знать о таких вещах? Простите, но хозяин лавки уже заждался свой товар! Доброго дня, благородный сэр!

Торопливо пятясь, мужичок заметно увеличил расстояние между собой и Охотником, а потом шустро припустил вдоль по улице.

- Любопытно… - пробормотал Оскар и осторожно коснулся хрупкого цветка на груди. На его взгляд цветок выглядел обычной побрякушкой, которыми так любят закалывать шарфы дамы преклонного возраста. Золотистый металл, вставки из красного материала, сильно напоминающего коралл. Прикалывая вещицу на его куртку, Лана уверяла, что брошь ни в коем случае не вызовет недоумение на улицах города. Украшения у мужчин являются здесь признаком высокого статуса и обеспечивают неприкосновенность, говорила ведьма.

Она лгала. Как минимум о последнем…

Всю оставшуюся дорогу до собора Охотник раздумывал обо всё увеличивающемся множестве неизвестных в истории, в которую он ввязался. Размышлять на ходу было давней привычкой. Однообразные движения ускоряли кровь и упорядочивали мысли. Однако сейчас этот прием работал так себе, слишком мало знал Оскар о вытянувшей его сюда женщине, об этом мире, отдалённо напоминающем земное Средневековье, и его истории.

Решив при первой возможности восполнить эти пробелы при помощи мальчишки Фарса, мужчина задрал голову, разглядывая тонкую башню, венчавшую вход в помпезный собор. Покрытый позолотой шпиль терялся высоко в облаках. Внизу, у ступеней, было не столь красиво. Тут копошились нищие, удивительно похожие друг на друга в любом из миров. Спутанные волосы, изуродованные коростой лица, покрытые коркой грязи рубища. Мерзость! Скривившись, Охотник почти бегом преодолел мраморные ступени, замешкавшись возле высоких дверей собора, распахнутых настежь. Перед входом в храм прихожане сдёргивали с головы шляпы и совершали несколько замысловатых движений правой рукой, которые Оскар постарался запомнить и воспроизвести с максимальной тщательностью. Если он и ошибся, то никто не заметил.

- Не ходи внутрь. – Бросил он присевшему у ног псу, и тот послушно опустился на отшлифованный до блеска пол, положил морду на передние лапы и приготовился ждать.