Последняя ночь ведьм

Над головами беспрерывно грохотало, окружающий мир почти полностью поглотила тьма, прорезаемая резкими вспышками молний. Кроме маленьких, царапающих кожи телец насекомых, на плечо Марго вдруг шмякнулось что-то мягкое и склизкое. Она поморщилась и недальновидно задрала голову вверх, тут же получив новый скользящий удар по лицу.

- Лягушки… - Потрясённо произнесла она.

Её спутники и сами уже сделали аналогичные открытия, втягивая головы в плечи, в попытке хоть как-то укрыться от летящей сверху напасти.

- Ходу! – проорал Роман, дергая поводья.

– Там какое-то здание…

Летя в темноте почти по наитию, они, наконец, приблизились к зданию маленькой полуразрушенной церкви.

- Это кладбище! – прокричал Маркус. – Не нравится мне это всё! Не стоит туда лезть!

- Другого выхода у нас нет! – Перекрикивая рокот грозы, возразил Роман. – Надо укрыться внутри, пока гроза не закончится!

- Это плохая затея! – Повторил Маркус спешиваясь, и беря лошадь под уздцы. Оглядев ряды старых могил и покосившиеся надгробия, маг покачал головой.

- Все в церковь! – Роман потянул на себя высокую створку рассохшейся двери. – Заводите лошадей внутрь! Марго, помоги мне!

Марго ласково погладила по спине упирающегося и дико вращающего глазами жеребца, произнесла несколько успокаивающих слов и потихоньку ввела животное под своды древнего здания…

Глава 13 Сёстры

Оскар неспешно потянулся на неудобной узкой кровати, старательно растягивая затёкшие мышцы. Всего несколько часов сна отлично восстановили силы. Не сказать, чтобы бессонная ночь с горячечной скачкой в темноте, сильно вымотала Охотника, но мужчина предпочитал, по мере возможности, заботиться о своём теле.

В здоровом теле – здоровый дух, этот лозунг советских времён всегда вызывал у него уважение. Тело – главный рабочий инструмент любого человека и Оскар презирал глупцов, которые относились к такому ценному ресурсу с пренебрежением. Вот и сейчас, проверив, что все детали идеально отлаженного механизма работают безупречно, Охотник сел и прислушался к происходящему за стенами комнаты. Лежащий возле изножья кровати, Морок вопросительно поднял морду, но Оскар успокаивающе покачал головой и пес послушно вновь опустил морду на передние лапы.

Старое здание таверны вздыхало, стонало и поскрипывало, бурля обыденной утренней жизнью постоялого двора. Вот ритмичный скрип кровати, едва просачивающийся через правую стену, наконец-то стих, и Оскар усмехнулся – Лана не знала устали в удовлетворении своих прихотей.