Смертельное попадание

Девятнадцать лет мои родители умело водили всех за нос, сумев убедить, что их дочь больна и не может покидать семейного поместья. Их навещали с проверками, но больная девочка, нуждающаяся во сне, спала, магия в крови из-за неестественного сна, а официально из-за тяжёлой болезни, не чувствовалась, и в легенду поверили. Долгие годы лорд и леди эшара Ранисса якобы боролись с болезнью любимой дочери, и вот, к девятнадцати годам, я почти излечилась и теперь могу быть представлена обществу! Угу, возвращённая всё тем же древним запрещённым заклинанием, которое должно было заманить и затащить меня домой после наступления девятнадцатилетнего возраста.

Всё это на ещё совсем не давно веселившуюся меня вылилось почти сразу же после пробуждения, и удивительно, как я не свихнулась, зато умудрилась послать новоявленных родственничков в самые далёкие места за дико тупой розыгрыш. Но, как это часто бывает, чем тупее происходящее нам кажется, тем реальнее оно является.

В один день узнать, что ты – вовсе и не ты, а твои классные родители – не твои родители, и что, согласно законам этого мира ты обречена на смерть – это как-то слишком. И никакой радости после слов «Ты волшебник, Гарри» тут не испытываешь, как и осознания собственной важности и высокородности. Просто хочется после посылания всех в далёкие дали закрыть глаза, принять всё за страшный сон и кинуться в объятия к тем людям, что любили девятнадцать лет и коим была настоящей дочерью.

И в этом состоянии меня добили тем, что переместиться назад я не смогу, потому что в прошлый раз, используя запрещённое заклинание, мои прадед и дед погибли, а портал для безопасных межпространственных перемещений существует только у демонов, которые убьют меня, как узнают, кто я, и накажут тех, кто спас мне жизнь, за то, что нарушили закон. Кстати, с моим возвращением, они нарушили очередное правило: сокрытие иномирца. Ведь я, кем бы ни родилась, всё же после девятнадцати лет жизни на Земле, иномирец.

А потом был месяц. Месяц моего усвоения базовых знаний о мире, в который мою непонятно чем настолько грешную душу занесло, месяц привыкания к существованию магии и умении её подавлять. В помощь мне был привлечён магистр эшара Селетрус, настоящий мужик, и тот, к которому я, в отличие от своих примороженных кровных родителей и язвительного старшего брата, прониклась симпатией.