Вопреки всему!

— А ты правда из прошлого? Ты девушка, про которую писали? Или верить газетам, и ты тайный отпрыск межрасового союза? — Лойт спрашивал с усмешкой, давая понять, как относится к этим домыслам.

— А какая версия тебе больше нравится? – не удержалась я от вопроса, тоже улыбаясь парням.

Но пообщаться дальше нам не дали, Пак не стал нас строит, а зайдя в помещение просто гаркнул с порога: “Пять кругов бегом, начали!” — и мы побежали. Я вовремя спохватилась и перешла на более спокойный бег, унимая панику и равномерно дыша, если сейчас собью дыхание, точно не пробегу.

Пак бежал наравне с нами, покрикивая и подгоняя, а еще, после первого круга, когда я начинала приотставать, всё-таки я не такая длинноногая как парни, он объявил, что отставшие, упавшие и остановившиеся отдохнуть, будут бежать дополнительно еще круг за каждую остановку.

Я чуть дыхание не сбила, услышав это и переключила все свое внимание на бег, механическое переставление ног, вдох и выдох. К концу пятого круга я уже не могла дышать и плохо соображала, но два моих согрупника не давали упасть, они даже иногда подхватывали меня под мышки и приподнимали от земли, давая передышку, хотя первый раз я испугалась от такой помощи.

Сделав последние несколько шагов, я просто рухнула, не в силах больше двигаться. Всё, больше не могу, лучше убейте меня прямо сейчас.

— Вы меня приятно удивляете, кадет Кокс, вставайте, — я увидела протянутую руку.

Я даже головой покачать не могла, какое там встать? Но услышав, что, если не встану, завтра побегу семь кругов, ухватилась за протянутую руку и он вздернул меня в вертикальное положение как котенка.

— Идите в душ, у вас есть десять минут до следующей лекции, — я оглянулась, парней уже не было.

Кое-как доковыляв до душа, я открыла дверь и зажмурилась; душевая была общая. Откуда только силы взялись?! Я рванула в свою комнату. Добежав и скинув с себя одежду, я включила горячую воду, это должно помочь. Но нет, последний рывок доконал меня, и я сползла на пол, тихо постанывая и пытаясь размять икры. Вдруг душевая кабинка открылась, и я уставилась на Лаэрта.

— Так и думал, что Пак переусердствует. «Держите», — он протянул мне небольшую бутылочку со светло-желтой жидкостью.

Что это? — спросила я, чувствуя, как от смущения начинают гореть щеки, всё-таки брыздгальцы очень красивая раса.

— Пейте, это поддержит вас несколько дней, а в воскресенье зайдите ко мне, я разработаю препарат лично для вас, — сказав это, и проследив, чтоб я выпила все до дна, он бесшумно вышел.