Ангел и Ромашка

Я привыкала к яркому Солнцу над головой, морскому бризу, капельками оседавшему на теле, но, несмотря на всю эту красоту, я скучала по Земле.

Взглянула на Дана. Черт обворожительный. Держит, ведет, заводит. Артеша в эти дни я и не вспоминала. Хотя свою Шаями, которая останется здесь, выбирает он. Только он. Другого не дано.

Ловлю взгляд идущего рядом парня. Беснующиеся в темных зрачках глаз Дана чертята довольны до безобразия, и это очевидно.

Обещанный спектакль стоил того, чтобы его дождаться и посмотреть.

До этого момента я, дитя современных технологий, театры практически не посещала. Кино – да, часто, но не театры. Уличный спектакль имел собственную неповторимую атмосферу.

Вокруг сколоченного на площади постамента, где и разворачивалось само действо, жизнь также кипела. Воздух вибрировал от напряжения и самых разнообразных чувств – от ненависти до любви. Ведь, само собой разумеющееся, разворачивающиеся перед нами сценки касались именно отношений между мужчиной и женщиной.

Любви. Запретной, недостижимой, трагичной. Не «Ромео и Джульетта», конечно, не и не хуже по накалу страстей.

К завершению спектакля стоять стало сложно. От усталости у меня закружилась голова, незаметно для себя я буквально вцепилась в руку Дана, навалилась на него, от чего он стал обеспокоенно все чаще и чаще поглядывать на меня. Но отпустить его я уже бы не смогла. Во рту пересохло, нестерпимо захотелось воды или иной прохладной жидкости. Перед глазами начали расплываться люди, животные, растения.

Они постепенно смазывались и превращались в единое размытое пятно. В какой-то миг я прикрыла глаза и осознала, что падаю. Такого раньше со мной никогда не случалось.

Пришла в себя внезапно. Я лежала на уличной скамье, Даннеш находился рядом, он заглядывал в мои глаза и что-то говорил. Его губы шевелились, но я ни звука не слышала. Абсолютно ничего. Руки Дана скользили по мне, по оголенным плечам, лицу, мне казалось он кричит что-то, но что, почему?

Изнутри зародилась дрожь, сперва мелкая, потом крупнее.

Мои зубы стучали друг о друга, на глаза навернулись слезы. Потом возникла она. Боль. Жгучая, зудящая, изводящая. Зародилась в районе плеча и стала изгибать и заворачивать мое тело как тот знак бесконечности, что был поставлен там ей.

Я не знаю, кричала ли я, или боролась с собой в тишине.

Черный вакуум неумолимо и поэтапно затягивал мое сознание в центр личного мироздания.