Ангел и Ромашка

никогда - прошептал Артеш, - люблю…

Закрыла глаза и приникла к тому единственному, кто не оставил выбора моему сердцу – глупому серому воробышку, что возжелал сгореть в огне страсти, но с надеждой на перерождение, как легендарная птица Феникс.

Дымка красного тумана стремительно истаивала, создавая вокруг нас своеобразный ореол.

Я ведь почти упала тогда.

Почти.

Несмотря на обещающий взгляд, на душу Артеша, что рвалась вперед его тела, на кажущуюся бездонной пропасть, я все понимала. Понимала, что упаду и он не успеет, физически не сможет спасти меня.

Я глубже и глубже увязала в густой черноте, что царила внизу. Но с упорством утопающего цеплялась за обещания, что щедро дарил мне Артеш. Своим взглядом.

- Я не хочу умирать, - беззвучным шорохом сорвалось с моих губ.

- НЕТ!!!!! - но быстрее падать – уже не лететь, увы, нет, - Артеш просто был не в силах.

- Прости….

Глаз не закрыла, не сдалась, боролась, не принимала с покорностью судьбу, цепляясь пальцами за воздух, чернь, обрывки тумана, что красными змеями стал наползать на меня со всех сторон.

Красного тумана?

Боль ворвалась в спину внезапно. Упала? Нет, еще парила. Но меж лопаток с проворностью мощной буровой установки начала вкручиваться расплавленная металлическая спираль. Грубой нарезки, с тупым наконечником. Она вгрызалась ровно меж позвонков, намечая тоннель в неизвестность, запуская по нервам-струнам, мышцам, венам, костям жидкий азот. Холод, но обжигающий, сжигающий. По рукам от плеч до кончиков пальцев электрическими мерзкими угрями поползи невидимые твари.

Воздух в легких закончился. Перед глазами опустили плотный темный занавес.

Я провалилась в космос. Свой, личный, где были только я – его центр – и планеты, что за время жизненного пути я кропотливо, с усердием начинающего ученика гончарной мастерской, ваяла из мягкой глины моих надежд и разочарований. Маленькие, большие, гиганты. Одни ближе, другие дальше, а некоторые и вовсе где-то за пределами моего космического пространства, в метеоритном потоке чьих-то разрушенных мечт, идеалов, фантазий.

Звезда на перерождении. Яркая, насыщенная, распластавшая в стороны кровавые туманные крылья. Как у бабочки, феи. Они извивались, формировались, впаивались в кожу, кости, сердце. Они тянули меня в сторону. Но может вниз. Или вверх. Тянули с силой, с криком, с настойчивостью, выдирая с корнем из космоса, что столько лет был мои домом, моей привычной жизнью, моим всем.