Ангел и Ромашка

На самой низкой ступени лестницы, соединявшей верхние этажи с холлом и гостиной, сидел Дан. Сломанная и выброшенная охладевшим хозяином кукла-марионетка. Голова низко опущена. Руки упали вниз между колен, кончики пальцев упирались в голое истертое дерево под ними. Мир контрастов во враз постаревшем теле: бледная, практически белая кожа, темные волосы, черные одежды и распластавшиеся по спине кожаным саваном крылья.

- Нет, - нет, не верю, что мы опоздали.

Даннеш вздрогнул, но голову не поднял.

Ссутулился еще больше, сжался, закутываясь в свой личный саван глубже.

- Нет, - упала на колени рядом с парнем, пытаясь заглянуть ему в глаза.

- Прости, - прошептали бескровные губы. Лишь они были видны мне. Остальное лицо укуталось в собственные тени горечи и боли. - Прости…

- Где Ангел? - осторожный вопрос, заданный Артешем, вырвал меня из паутины страха, в которую я начала стремительно проваливаться после слов Дана. - Где Ангел!??

- Она умерла? - уточнила я.

Даннеш отрицательно покачал головой. Выдохнула и вскочила на ноги. Я успела, должна успеть, я не допущу, чтобы с Ангелом случилось что-либо ужасное и не поправимое.

Комната Гели находилась на втором этаже и по планировке и содержанию являлась зеркальным отражением моей собственной.

Сестра лежала на кровати, укрытая тонким покрывалом. Бледное лицо с едва заметным горячечным румянцем на щеках, тонкие белые руки, растрепавшиеся огненные волосы на светлом материале.

Бескровные губы плотно сомкнуты, глаза прикрыты, и, очевидно, Ангел видела что-то странное или даже страшное в своем бреду, поскольку под веками быстро и хаотично перемещались в разных направлениях зрачки.

И ни звука.

Черствая, бездушная тишина.

Приблизилась к кровати вплотную. Хотела присесть, притронуться, обнять, удержать в своих руках хрупкий стан моего родного человечка, но не смогла сделать этого, лишь сейчас обратив внимание на еще одних обитателей комнаты.

На груди Гели, в ее ногах, по краям постели, прижав своими тельцами светлое покрывало, лежали меховые зеленые комочки. У некоторых виднелись ушки, пушистые хвостики, любопытные носики (вместе и по отдельности). «Нагрудный» подозрительно взирал на меня исподлобья своими черными круглыми глазками, но на мое приближение никак не отреагировал и позицию не сменил.

- Это шуши? - донесся от двери тихий голос Дана.

- Что? - не поняла я.