Ангел и Ромашка

На первый этаж вела величественная лестница с красивыми перилами, столбики которых декорированы резными рисунками из цветов и экзотических растений.

Холла как такового не имелось. Практически весь первый этаж представлял собой огромный зал-гостиную со столом для приема пищи у окна; удобным диваном и парой кресел, размещенных у дальней стены напротив, где также виднелась темная пасть камина с горкой полешек; и немногочисленными узкими пеналами-шкафами для хранения книг и иными предметами, что могут понадобиться жильцам.

Потолок гостиной украшала поистине королевская люстра, в ней полыхало более десятка ярких огоньков. Лампочки это были, или свечки, я не смогла разглядеть.

Засмотревшись на блики, витавшие под потолком, и задумавшись, для чего днем включили верхнее освещение, я едва не сверзилась со ступенек, поскольку именно в этот миг входная дверь с оглушительным грохотом отворилась – как ещё с петель не слетела – и в проеме появился новый персонаж, тут же громогласно известивший о своем приходе.

- Артеш!!! Я приехал.

С его плеча на пол упала объемная сумка, произведя новый поток грохота. Маша, стоявшая позади, шумно вдохнула, а после обошла меня и встала ступенькой ниже, закрывая собой. Выглянув из-за неё, воззрилась на парня, удивленно уставившегося на нас.

- Артееешш!! - неуверенно и не так громко позвал он.

- Ромашка, гляди-ка очередной секси на нашу голову, - прошептала сестре тихо на ухо.

И правда, вновь прибывший привлекал к себе внимание. Высокий, слегка худой и нескладный, но это его нисколько не портило. Темные волосы коротко острижены у висков. Модная, даже по земным меркам, удлиненная челка, постоянно спадающая на глаза, имеющие удивительный оттенок синего. Притягательный образ пришедшего подчеркивали четко очерченные скулы, тонкий классический нос и пухлые, чувственные, несколько женственные, губы.

Реально няша. Мне такие всегда нравились, но этот больно молод, лет восемнадцать, не более. Одет с иголочки, во всё черное с серебром – брюки, облегающий жилет, а за спиной его были крылья. Настоящие, не как у Артеша - дымные, а живые, подвижные.

- Дан! Какого Шэтта ты здесь делаешь? - возмущенный голос ворвался в нашу взаиморассматривающую идиллию, и разрушил очарование возникшего мгновения.