Ангел и Ромашка

Губы стало покалывать в ожидании привычного прикосновения, я уже ощущал чужое жаркое дыхание рядом, поглаживания ласковых пальчиков по предплечьям, шее. Подчиняясь плавящей окружающее пространство откровенной похоти, наклонился ниже, двигаясь на инстинктах, бессознательно, удовлетворяя низменные порывы – тела, но не души.

В тот миг, когда наши губы, наконец, должны были соединиться, по спине – снизу вверх – прокатилась странная энергетическая волна, раздваиваясь у лопаток, она рвано растворилась в новообретенных крыльях.

- Извини, но нет, - решительно выдохнул я. Шэтт!!! Выпрямился, расслабляя мышцы спины, рук, медленно вдыхая и выдыхая. Собраться, выслушать Шрана и уйти домой. Да. Всё-таки не следовало приходить…

- Почему?

Действительно, почему?

Ранее я ни разу не отказывал себе в легкодоступном удовлетворении. Вгляделся в надуманно-обиженное лицо Веи, идеальное, даже излишне. Пухлые красные губки, симпатичный слегка вздернутый носик, глаза с поволокой (по крайней мере, всегда в моем присутствии), редкие для Шарэттэ, а оттого особо привлекательные светлые локоны.

Но не в этот день.

Сложный выбор, поставленный передо мной своенравной девчонкой-Богиней, если он в принципе был, этот выбор, не предполагал смешение прошлого и будущего, ведь вполне возможно в непримиримой борьбе моих вчера и завтра я потерял бы настоящее.

- Думаю, нам нужно прекратить близкое общение, - да, так будет правильнее, но после для чего-то добавил, - пока.

- Прекратить? Пока? - она посмотрела на меня, точно только увидела. Оценила внешний вид, одежду, крылья…

- Ты обрел утерянное, - пролепетала тихо Вея, - это из-за них всё?

- Нет, - сухо ответил я, поскольку начал уставать от бессмысленного разговора, - но будет лучше, если ты прекратишь приходить ко мне на работу. И домой. Вообще, не стоит нам в ближайшее время общаться. Я сообщу, когда что-то измениться. Если измениться….

- Но, Артеш, я….

- Нет!

- Я не верю. Не верю, что ты готов закончить наши отношения так… так просто… - вырвалось у внезапно отвергнутой женщины.

Она замерла на мгновение, а затем одним слитным движением сократила образовавшееся между нами расстояние, намереваясь, по-видимому, всё же одарить жарким поцелуем, обнять, прижаться, вжаться в меня горячим податливым телом. Я не успевал отпрянуть и предотвратить стремления обезумевшей фаворитки, однако, делать ничего и не пришлось.