Ангел и Ромашка

Я всегда искала хорошее даже в том, в чем его никогда не было, либо пропускала это через себя полностью, не оставляя темноту и грязь внутри; забывала зло, горечь, разочарование, злобу. Я не бочка для хранения чужого негатива. А потому моя капелька по-прежнему чиста и наивна. Да-да, в том числе с учетом выбранной работы, любимой, кстати, и нескольких судьбоносных огорчений. Я всё же справлялась. До сих пор. В эту минуту мой голубой шарик больше не висит в безмятежных водах, состоящих из миллиарда миллиардов аналогичных капелек.

Его кидает и раскачивает, его сдавливает и переворачивает. И мне в нем очень не просто.

- Маша, ты поела? - опять ушла в астрал, задумалась над последними словами недавно ушедшего Артеша. Открыла глаза, уставившись перед собой. Простая стена, без украшений, однотонная и грустная. Огромный камин с черным зевом и редкими зубьями из криво сложенных поленьев. Без огня. Высокие застекленные полки шкафов, заполненные книгами, худыми и толстыми; статуэтками, странными и загадочными, а также одинокими пустыми вазами однотипных безликих расцветок.

Перевела взгляд на Гелю, нетерпеливо ёрзающую на стуле в ожидании, когда кухонные помощники поставят перед ней аппетитно выглядящее блюдо. Яркая, вечно фонтанирующая позитивом сестренка, моя отдушина и соломинка спасения на чужой планете.

- Маш, ты будешь десерт? - вновь обратилась ко мне Ангелинка, - Даннешь сказал, он обалденно вкусный! Его нужно попробовать!!!!

- Спасибо, но нет, - вздохнула и украдкой глянула на брата Артеша.

Симпатичный. Наверняка, гроза девчонок всей округи и головная боль родителей и старшего брата. Я улыбнулась и пояснила, - наелась и, пожалую, пойду я к себе, отдохну. Только сейчас осознала, как вымоталась.

- Но Ромашка, ты что? Подожди, я быстро съем эту вкуснятину, не бросать же, и пойдем вместе, - умоляюще взирая на меня, попросила Ангел.

- Прости, - одними губами обозначила ответ и, встав из-за стола, направилась к лестнице, ведущей на второй этаж. Я и правда устала.

Это совершенно не мое – воспринимать всё вокруг не как светлое, четкое, солнечное, а как невзрачное, унылое, холодное и грустное. Мне срочно необходимо вернуть внутренний покой, прогнать страхи, стереть темные пятна сомнений, и вступить в новую главу жизни «по-новому».

Громкий стук во входную дверь нагнал меня на пятой ступеньке. Та предупреждающе скрипнула, намекая на то, чтобы я не останавливалась и шла дальше, в комнату, куда и собиралась.