Проблемы в Городце. Спасти Московию

В поход тот отправлял царь-батюшка воев надежных. Доверенных. В ком хоть капля сомнений была, тех оставляли в столице. А слух пустили, что часть дружины охотится по окрестностям на зайцев, расплодившихся не в меру. И все бы хорошо, но раз дело такое, то не сам ли надежа-государь отцом ребеночку приходится? Ведь в то время Кладенец еще пылился то ли в оружейне, то ли в казне, в общем, там, куда боярам ходу не было, дабы в искус не вошли.

– Видишь, Яга, – довольно произнес дружинник, – не ошиблась Марфа, колдовство твое подтвердило, кто отец ее сына.

– Не спеши, Никитка, – отмахнулась от него колдунья. – Ничего оно не показало. Лица-то нам не явлено. А у кого сей меч – тот еще вопрос. Сам знаешь, внешний вид подделать ничего не стоит. По рынку мастеров с два десятка найдется, выбирай, с кем в цене сойдешься. И ты, голуба, раньше времени не радуйся. Правда все одно кривду обойдет, наружу выйдет. И еще неизвестно, кто радоваться будет.

Надо отдать должное, на фоне Никиткиной радости Марфа была сдержана.

Только вглядывалась в смутный силуэт, что колдовством явлен. Ну и ребенка укачивала.

– Пока Костя не вернется, разговаривать не о чем, – решила Василиса. – Коли Никита между нами раздор посеять решил, то зря. Что до меня было, я простила. С Костей я срок короткий. За это время ребеночка родить и то не получится.

Никитка помрачнел. Видно было, что его план провалился. Рассчитывал, видать, на то, что Василиса сразу от Кощея отвернется, да на него с лаской посмотрит.

Ан нет. Любая другая долго думать не стала бы. Вмиг собралась, бросила все, да к тому молодцу, что помощь предложит, убежала. Но не эта девушка. Словно ни от мира сего она. И тем больше злился вой царский, что не его она выбрала, а соперника извечного, во всем его обходившего.

– Значит так, Марфа, – принялась дальше распоряжаться Арина Романовна, – ты своего ребенка забирай и домой возвращайся. Деревню твою знаю, рядом она. Коли самой тяжело дойти, Никита устроит, чтобы отвезли тебя.

Как Костя вернется, за тобой пошлем, слово даю. Будем тогда совет держать. Коли понадобится, вновь к колдовству прибегнем. Если подтвердится, что ребеночек Костюшин, признаем, имя дадим. А на нет и суда нет.

– Как скажете, – покорно кивнула женщина, после чего принялась укутываться сама, а после и ребенка заворачивать плотнее в пеленки да одеяло. Тот пытался вырваться из плена ткани, но безуспешно.

Никитка не скрывал недовольства, но ослушаться Яги не смел.