Эта опасная планета

Зэндолка, Фрэн, навалилась на Микеллу, прижимая ее руку к матрасу, а через минуту судороги прекратились, и больная потеряла сознание.

Шион дотронулся до ее меловой щеки и растер между пальцев прозрачную слизь, которую легко можно было принять за пот.

– Фермент, – объяснил он. – Процессе уже запущен. У нас есть часов пять, прежде чем он станет необратимым.

– Я не знаю, чем это лечится, – растерянно признался доктор Терренс. – Впервые слышу о таком…

Шион кивнул. Разумеется, в Федерации о таком не слышали, они давно отказались от Мекатлы, а уж она и подавно отказалась от них.

Здесь все, каждый кустик, каждая бабочка готова напасть в любую секунду. Обычным людям тут не выжить.

Шион опустил голову, пряча грустную усмешку.

Повезло, что он такой особенный.

– Фрэн и доктор Терренс, позаботьтесь о Микелле, – распорядился он. – Ей нельзя пить, это ускорит разложение. И ей надо на свет, но ни в коем случае не допускайте намокания. Излишки фермента с кожи лучше удалять сухой тканью.

Биф, на страже. Джордан, пойдешь со мной.

Шион приготовился слушать поток возражений от мужчины, но тот повел себя как честный человек и просто кивнул. Между ним и Микеллой Лавэль явно были какие-то отношения, и Шион надеялся, что о ней будет кому позаботиться, потому что он всего лишь делает то, что может сделать только он. Остальное он доверит другим.

Из-за произошедшего пришлось сильно задержаться. Ночь на Мекатле была непроглядно темной, только над палатками в просвете между ветвями сверкали звезды.

– Будь готов ко всему, – посоветовал Шион, едва они с Джоржаном отошли от лагеря. Тень от деревьев навалилась на плечи, стало тяжело дышать, но к этому Шион был давно приучен. Замедлил дыхание, успокоил сердечный ритм – этому он научился у зэндолов, когда прятался на их планете. По человеческим меркам они были близки к пресмыкающимся, и некоторые их навыки Шиону сильно пригодились в жизни.

Ветви и лианы переплелись над головой. Они все дальше уходили от воды, и тем жарче и влажнее становилось.

Земля была жирной и рыхлой, умасленной вековыми слоями перегноя. Только вот перегнивали здесь не только листья.

Шион вскинул руку, приказывая замереть.

Джордан по инерции сделал еще несколько шагов вперед и остановился, тяжело дыша Шиону в затылок.

– Что?

– Тихо. Будь как можно незаметнее. Молчи. Не дыши.

И впрямь, было тихо. Наверняка, даже мужчина за его спиной заметил, как резко исчезли все звуки.