Эта опасная планета

– Белых деревьев? Чем они отличаются, кроме цвета?

Шион не посчитал нужным отвечать, вместо этого предложил пойти быстрее, и мы первыми увидели это необычное место. После запутанной зелено-коричневой чащи от белого цвета захотелось зажмуриться. Тонкие изящные стволы росли не слишком близко друг к другу, как будто посаженные по линейке, белоснежная кора излучала мягкое свечение, хотя, возможно, мне это только казалось.

– Невероятно! – восхитилась Фрэн и сделала снимок. – Они ядовиты?

Я как раз собралась погладить гладкую на вид поверхность ствола и замерла.

– Нет, как раз наоборот. В предгорье почва изобилует особым веществом, способным вызывать у живых существ паралич, а корни белых деревьев вытягивают его и перерабатывают. Здесь мы в относительной безопасности. Идемте.

Наверняка не только у меня и у Дирка возникали мысли, что уж очень хорошо Шион знает маршрут, учитывая, что нам пришлось изрядно поплутать по джунглям, спасая свои жизни, и все же он уверенно вел нас, словно все шло по плану. Я не могла игнорировать эти подозрения, как и не могла их высказать.

Мы слишком зависели от этого странного человека.

Говоря о предгорье, Шион не солгал. Стало совсем туго, когда маршрут пошел вверх, и мышцы тягуче заныли, умоляя об отдыхе. Я забрала рюкзак у Дирка, не слушая возражений, и идти стало в два раза тяжелее. И вот Шион остановился далеко впереди и обернулся.

– Заночуем здесь.

Я готова была упасть на том же месте, где стояла, но заставила себя дотащиться до поразительно ровного участка, усыпанного мелкими камушками.

Роща белых деревьев осталась внизу, а отсюда рельеф менялся, горы, те самые, еще недавно безумно далекие, уже почти возвышались над нашими головами, а я даже не заметила в спешке, как мы преодолели такое огромное расстояние. В этот момент красное вечернее светило залило небо кровавым сиянием, и на его фоне белое пятно рощи внизу смотрелась нереально, как в волшебном сне. Я застыла, запоминая этот вид, одновременно и невыразимо прекрасный, и до дрожи устрашающий.

Шион собрал нас у низкого темного входа в расщелину в скале.

Из нее неприятно пахло сыростью и ощутимо несло холодом.

– Мы будем спать внутри? – недоверчиво уточнил доктор Терренс.

– Вы можете спать снаружи, если боитесь, – перебила Биф и заковыляла в темноту, – а я пошла.

Особого приглашения больше никто ждать не стал. Мне не пришлось наклоняться, чтобы войти, в отличие от мужчин, но, к счастью, сама пещера оказалась достаточно высокой, вытянутой, с ровным каменистым дном.