Идеальный слуга

Только теперь она была вполне способна проделать это в самом прямом смысле, что здорово повышало убедительность её доводов.

Гомункулы в человеческий рост ей не нравились категорически. Неизвестному колдуну можно было только посочувствовать.

– Я хочу изобразить восторженную девицу и попросить интервью, – призналась я. – Потом опубликую на своём канале, глядишь, у нас прибавится сторонников...

– Ты в свой канал давно заглядывала, дива зелёная? – тут же перебила Карина. – От тебя уже человек пятьдесят отписалось, решили, что ты померла и потому ничего не публикуешь!

Я пристыженно оглянулась на фотоаппарат.

За те полторы недели, что прошли с момента моего отъезда из Уфы, на карте памяти не прибавилось ни одного снимка, пригодного для публикации. Зато телефон пестрел чрезвычайно концептуальными фотографиями безразличных ко всему кукол в человеческий рост.

Неизвестный колдун даже потрудился, чтобы их состояние не вызывало ни у кого вопросов, любовно обмазав каждого паршивым алкоголем.

Любой тест на проходной завода наверняка показывал, что работники трезвы, как стеклышко, но мощный сивушный дух разом объяснял и несфокусированный взгляд, и отупение на одутловатой физиономии. От гомункулов не ждали ничего выдающегося уже просто потому, что они как нельзя лучше воплощали в себе все черты, типичные для запойных пьяниц – ещё не опустившихся, но предельно близких к точке невозврата.

Но фотографии не передавали запах, а на прочих деталях колдун погорел.

У живых людей другой цвет лица, другая пластика движений, другая реакция на оклик и красивых женщин. Фотографии будто открывали истинную сущность, позволяя отвлечься от мишуры... но именно эти фотографии нельзя выставлять на всеобщее обозрение, а других у меня не было.

Я даже не пыталась найти себе фотографа. А тот, кто снимал меня в Уфе, там и остался.

Я не говорила ему, кто я. И он стал замечать, что с годами я не поменялась ни на йоту.

– Завтра будут публикации, – клятвенно пообещала я.

– Уж надеюсь, – ядовито поддакнула Карина. – Не хватало ещё, чтобы мой карманный инфлюенсер лишился аудитории.

– Не лишусь, – фыркнула я с уверенностью, которой не ощущала.

– Уж постарайся, – в тон мне отозвалась Карина и отключилась.

Я осталась сидеть перед потемневшим экраном моноблока, отстраненно размышляя о том, что мужчины находят друзей, с которыми приятно расслабиться, а женщины ищут подруг, которые расслабиться не дадут.