Идеальный слуга

«Она меня не для разговоров выбрала».

Ввязаться в эпопею со смертным мужчиной и живыми детьми по великой любви еще возможно. По великой дурости – тоже, хоть и с натяжкой: смерть обычно резко добавляет здравомыслия. Но чтобы на что-то подобное решилась одна из древних, уже хлебнувшая жизни среди смертных? Это должна была быть не просто великая – отчаянная, крышесносная, безумная любовь.

Вряд ли что-то подобное можно испытать, не потрудившись побеседовать с мужчиной. А если учесть, что после беседы с Итаном его хотелось скорее прибить, чем вознести на пьедестал беззаветного обожания…

Вера хотела детей? Настолько, что ей было уже плевать, от кого и как?.

– Нет, все равно не вяжется, – пробормотала я и достала из сумочки футляр со стареньким костяным гребешком.

Механическая работа по приведению в порядок волос обычно помогала привести в порядок и мысли; но в этот раз ничего толкового не выходило. Кажется, основывать выводы на рассказе одного человека и одной навки было действительно опрометчиво, и следовало хотя бы расширить круг опрошенных – раз уж поиски колдуна пока пробуксовывали.

Я пошевелила мышкой, будя моноблок, и запустила карты, но быстро поняла, что это мне мало что даст. Уж на что Москва не жаловалась, так это на нехватку водоемов – а непохороненных утопленников в гугле, увы, не помечали. Число официально зарегистрированных пляжей и вовсе ввергло в изумление: девять купальных зон – на двенадцать с половиной миллионов человек?! Да в Уфе на миллион с хвостиком жителей и то четыре организовали!

Или потому-то у нас столько навок и развелось, а я ударилась в панику на ровном месте?.

Ладно. Я обещала Карине совместить приятное с полезным – этим и займусь: практически в каждой парковой зоне в центре найдется выход к воде – а где вода, там и навки. Сама я, может быть, и не смогу распознать древних в толпе – но запросто рассмотрю их меченых, а для самих заложных покойников у меня есть Итан, которого метка Веры превратила в ходячий сенсор.

– Если попытаешься напеть “Moscow Calling”, я сделаю вид, что с тобой не знаком, – сходу предупредил Итан, поправляя ремешок фотоаппарата.

Навязчивая мелодия, зазвучавшая у меня в голове, стоило густой зелени парка Горького показаться из-за строительных конструкций Крымского моста, резко оборвалась.