Идеальный слуга

Мне оставалось только скромно опустить очи долу и прикусить язычок, чтобы не подправить «несколько тысяч» на «несколько десятков тысяч». Фотограф из Итана вышел на удивление талантливый, а делец – чрезмерно хваткий: снимки с малиной он успел выложить из аккаунта самой кофейни, и выглядели они так, что на месте модераторов я бы немедленно забанила его за чрезмерно откровенный и вызывающий фудпорн, способный своротить с пути истинного даже самого преданного фанатика правильного питания.

– Ладно, сделаем так, – решительно объявила Карина.

– Сколько публикаций у тебя заготовлено?

– На пару недель вперед, если делать по одной в день, – бодро отчиталась я, разом позабыв про показную покорность судьбе.

Когда Карина начинала разговаривать в таком раздраженно-решительном тоне, это могло значить только одно: я коза без тормозов, подставилась сама и едва не подставила всех окружающих разом, но она мне поможет – чтобы я, наконец, отцепилась от заинтересовавшего меня вопроса и прекратила лезть не в свое дело, потому что иногда проще дать, чем объяснить, почему не хочешь.

– Отлично, вот и выкладывай две недели фотографии со старой стрижкой, – скомандовала Карина, и мой телефон пиликнул, выводя значок нового сообщения. – А сама поднимайся и иди к стилисту, я обо всем договорилась. С тебя – твоя пустая голова на стрижку и покраску, фотографии в салоне и две недели спустя: как держится краска, как волосы ее переносят, насколько легко делать укладку… в общем, не мне тебя учить. Со стилиста – оплата рекламы и какая-никакая, а маскировка.

Если тебя срисовали рядом с этим… Итаном? Ну и имечко... то искать будут шатенку с косой до пояса. А ты погуляешь с каким-нибудь блондинистым каре или что тебе там посоветует стилист. Это первый пункт действий. Далее: к берегине близко не подходить, по крайней мере, пока не сделаешь публикацию для салона. Пошлешь своего ручного фотографа. Вряд ли берегиня скажет что-то дельное, но… – Карина задумалась, мерно барабаня по столешнице изящными пальчиками с безупречно свежим нюдовым маникюром. – Вот что. Пусть он спросит, не пытался ли кто-нибудь выманить у нее живую и мертвую воду.

– У берегини? – недоверчиво уточнила я.

Карина раздраженно передернула плечами. Будь на моем месте мужчина – захлебнулся бы слюной, но я только завистливо вздохнула: в моем исполнении такой жест скорее наводит на мысль о кризисе подросткового возраста, чем заставляет восхититься формой груди.

Невозможная женщина.