Идеальный слуга

– Да тебе сейчас и самому хочется ее прибить, – проницательно заметил он.

– Это не значит, что я прибью ее раньше, чем тебя, – огрызнулся Итан и поправил сползающее полотенце.

Я подсунула ему молочный улун. Кофе у меня в доме так и не завелся, и к чашке Итан проявил куда меньше интереса, чем к моим рукам – по-прежнему таким кошмарным и расцарапанным, что я поспешила спрятать их за спиной.

– Лучше расскажи, что случилось с тобой, – неуверенно попросила я и села на краешек расправленной кровати.

– Инна, – коротко отозвался Итан и так быстро спрятал лицо за чашкой, что мы с Саматом с одинаковым любопытством подались вперед.

Чай, к разочарованию русалочьего мужа, закончился быстрее, чем перегорел наш интерес. Итан обреченно вздохнул и, отставив чашку, тоже сел на кровать – поодаль от меня. Кровати такое положение дел не понравилось, но права голоса у нее тоже не было – что, впрочем, ничуть не помешало ей разродиться протяжным скрипом.

– Метка сходит с мертвых, – со вздохом сообщил Итан, проигнорировав кроватные протесты, и машинально потер ладонью четыре застарелых следа от царапин на груди.

Половинка речной ракушки выразительно качнулась на шнурке, потревоженная движением. – Но, насколько я понял, убить для этого тоже надо каким-то особым методом, поэтому, когда я пришел на встречу с информатором, Инна окатила его какой-то дрянью и поволокла меня в парк, соврав, что выяснила кое-что по моему вопросу. Чтоб я заранее знал, какими тварями вы становитесь рядом со стоячей водой!. .

Я пристыженно опустила глаза и признаваться, что текучая в этом плане ничуть не хуже, не стала.

– Она собиралась меня утопить, – каким-то нездорово отстраненным тоном сообщил Итан. – Сказала, что раз живым я ей не достался, то сгожусь и мертвым. Алис, это правда, что мертвые мужья вообще не имеют собственной воли?

– А то сейчас ты до хрена свободный!.. – вставил Самат, но под укоризненным взглядом быстро сник, не дожидаясь прямого приказа.

– В некотором роде, – не слишком уверенно ответила я Итану.

– В смысле, я никогда не видела мертвых мужей, это как-то… ну, примерно как наткнуться на охотника на нежить посреди современной Москвы, – я нервно хохотнула и скривила губы. – Но смерть стирает все. Память, личность… мы сами не помним, как нас звали при жизни. Сестры выбирают имя, учат, помогают привыкнуть… а у мертвого мужа останется только навка, которая вернула его себе. И внушить она, соответственно, может все, что угодно.