Гранит науки и немного любви

Пока ждала мужа, чтобы поесть, повторяла родословную королей Златории. Кажется, даже во сне видела лица с литографий.

Несколько часов сна, поцелуй мужа в щечку — и на занятия. Залезала к Светане на «горизонт» и нагло отсыпалась, благо важные лекции начинались ближе к полудню.

Потом муж уехал. Долго и упорно звал домой – отказалась, размахивая промежуточными баллами.

Хендрик просчитался: первую сессию я не завалила, хотя почти все надеялись на обратное. Однако муж, увы, упорно не желал признавать, что мое зачисление в академию не ошибка.

Съездила на каникулы, навестила мать и вернулась обратно в Вышград. Опять со скандалом. Хотя на дворе стоял февраль, уже мечтала о лете. Светана звала в гости, отдохну немного. Я бы и у Лаэрта побывала, но Хендрик приревнует, особенно если прознает о цветах. Эльф каждую неделю дарил нам со Светаной розы, как только те зацвели в оранжерее. Ни разу не попался. Мы врали сокурсницам о таинственном поклоннике из алхимиков. Они люди угрюмые, застенчивые, не опровергнут.

Зато мы цену себе набиваем: девушка с воздыхателем – всегда королева, а без него – серая мышь.

Нехорошо себя хвалить, но, по-моему, я преуспела. Заработала положительные отметки по общим предметам в прошлом семестре и усердно готовилась к специальным, которые начались во втором. На правах добровольной помощницы библиотекаря копалась в пыльных фолиантах, желая при случае блеснуть умом и сообразительностью.

Так бежали дни.

Хендрик писал, однако больше не приезжал.

Тревожилась, пыталась узнать причину: дела. Могу ли я приехать? Ох, хотела бы, только когда? Муж обещал попробовать выбраться в апреле. В итоге месяц прошел, а Хендрика все нет. Потом-таки объявился, покаялся. Мы провели вместе две чудных недели. Муж разрешил съездить к Светане, я обещала целый месяц кормить благоверного вкуснейшими пирогами, холить и лелеять.

Задумавшись, замерла на верхней ступеньке стремянки.

За окном давно стемнело. Последние посетители ушли четыре часа назад, библиотекарь сдал ключи и отправился на боковую, только я старательно искала в царстве пыли и паутины ответы на два последних экзаменационных вопроса.

Никогда бы не подумала, что служащие академии держат дальние полки в таком беспорядке!

На столе за книжными стеллажами рядом с лампой под зеленым абажуром блестели обложки книг, моя потрепанная тетрадь и стыла чашка чаю.

Мягкие пушистые хлопья тополиного пуха кружились за мелким старинным, переплетом стекла.