Гранит науки и немного любви

То ли так задумал архитектор, то ли они застыли в причудливых позах по воле магов, превративших их в каменные изваяния.

Тончайшая резьба вилась по опорам, переплетаясь с вкраплениями других горных пород. К примеру, ближайший столб украшали вставки из гранита. Красноватые всполохи на фоне спокойного песчаника впечатляли, казались кровью, а то и сырым мясом — разыгралось воображение перед ужином.

Стекла, как и в библиотеке, отливали разными цветами: то фиолетовым, то синевой, но странным образом не искажали солнечные лучи.

Пара окон оказалась витражными, и Светана тут же начала пытать, кого там изобразили. После позора с Рональдом Храбрым я его ни с кем не спутаю. Вторая личность тоже знакомая — Пузана Златокудрая.

Впереди, в торце зала, над головами собравшихся воспарил святой Йордан, поддерживавший знак академии. Золотыми буквами на ней горела заповедь мага: «Властвуй, но не навреди».

Помещение освещалось магическим светом. Он практически не отбрасывал теней, за что и ценился. Здесь использовали не светлячки, не шары, а прямоугольные сгустки, парившие под самым потолком.

Они активизировались, когда начинало темнеть. Не все сразу, а постепенно, по мере надобности.

Студентов рассадили по курсам, не деля на факультеты. Воспользовавшись случаем, мы со Светаной устроились рядом с Лаэртом, с нетерпением поглядывая на пустовавший помост.

Все вокруг шушукались, игнорируя просьбы старост соблюдать тишину.

Наконец появился ректор в сопровождении группы магистров, преподавших на старших курсах.

Один хлопок в ладоши, и студенты угомонились, приготовившись внимать магистру Айву. Он поздравил всех с успешным окончанием учебного года и настоятельно просил удалиться тех, кто не соответствует требованиям объявления.

— Вас все равно выведут, — улыбнулся ректор. — Если храбрость я не проверю, то оценки — запросто.

Разумеется, никто не ушел. Студенты встретили предупреждение смешками. Напрасно: неведомая сила подняла дюжину юношей и девушек с места и вынесла на улицу.

Гулко закрылись тяжелые двери.

М-да, эффектно! Поежилась и порадовалась хорошим отметкам.

Вступительная часть закончилась, и нам велели принести клятву молчания. Отныне не имели права говорить о том, что услышим в зале.

Покорно повторяя вслед за всеми, призывая в свидетели всех, кого только можно. Даже пообещала откусить себе язык, если разболтаю Хендрику.

В какую государственную тайну нас посвятят?

Речь шла о безопасности Златории, ни больше, ни меньше.