Ключ к сердцу тьмы

Не бабушка толкнула брата в игорные дома, не она заставала закладывать последнюю рубашку. Офелия никогда не ставила на кон денег, таково было ее правило. Азарт, но не алчность.

Инга насупила светлые, едва заметные брови, делавшие ее похожей на снежную деву. Понятно, герцогине Экхем не положено даже думать о столь низменном развлечении.

— Я могу достать миледи пяльцы, — наконец, когда я уже отчаялась дождаться ответа, предложила горничная.

Вышивание! Будущая встреча с супругом померкла перед перспективой часами тыкать иголкой в канву.

Вместо цветов и пташек у меня неизменно выходили дыры и проколотые пальцы.

— Достань себе. — Если уж я госпожа, имею право наказывать. — Вышей на платках мою новую монограмму.

— Хорошо, миледи получит карты.

Инга оказалась неглупой и приняла единственно верное решение.

Словом, в тот городок мы заехали только ради игральных карт, следующая остановка значилась только через два-три часа. Как все провинциальное, новое и неизведанное, он вызвал у меня неподдельный интерес.

Отдернув занавеску, по-ребячески вглядывалась в узкие улочки, провожала глазами петухов, бесстрашно взлетавших прямо из-под колес, ловила запах дыма и сдобы, витавший в воздухе. Другие, менее приятные вещи я старательно не замечала.

Городок совсем не походил на столицу, казалось, его застроили хаотично, безо всякого плана. Ширина улиц, даже центральных, оставляла желать лучшего, но сопровождавшая нас охрана быстро решала вопрос со встречными повозками и пешими обывателями. Ответом служили недружелюбные взгляды и сердитое ворчание.

Но больше всего меня поразили рынки. Их могли устроить где угодно: на крыльце дома, перевернутых бочках на площади, даже возле церкви. Один такой, большой, с палатками и балаганом, развернули прямо перед мэрией — немыслимо! Привлеченная яркими красками и громкими криками зазывал, я велела остановить карету. Жутко хотелось размять ноги, запастись впечатлениями перед долгими монотонными днями в пути. Ну что приготовил для меня Дональд даже в этом городе? Очередной гостиничный номер, четыре стены и окно. Не хочу!

— Миледи, запрещено!

Стоило открыть дверцу экипажа, как ко мне подлетел младший секретарь мужа. Проигнорировав его слова, подобрала юбки и спрыгнула на землю безо всякой подножки.

— Миледи! — не унимался Дональд. — Его светлость…

— Его светлости здесь нет, приказы отдаю я, — устав от пустословия, оборвала секретаря. — Или ваше слово весомее слова герцогини?

Молодому человеку не нашлось, что ответить.