Твёрже алмаза

– Какой кареты?

– Леди, вы же не думаете, что я позволю юной девушке покинуть мой дом без охраны, да ещё в наёмном экипаже? Вас проводят до дверей особняка мои люди.

– Я…

– Это не обсуждается.

Подняв с пола брошенный Каролиной капор, маршал протянул его ей.

Каролина машинально надвинула его на голову, особо не задумываясь о собственном внешнем виде.

– Прошу вас, – распахнул будущий муж двери перед своей невестой.

Каролина сделала пару шагов. Пол слегка качался, словно палуба плывущего корабля. Неважно, было ли то следствием пережитого стресса или выпитого вина.

Но чтобы не шататься, пришлось опереться на предложенную руку.

Говорили, что маршал непревзойдённый наездник и умеет объезжать даже самых норовистых жеребцов. Как ни горько, но приходилось признавать, что и Каролину он ловко взял под уздцы. Весь её неистовый бунт захлебнулся, не успев толком начаться. Дрожащая, растерянная, взмыленная, она послушно бредёт в своё стойло.

– Питер, проводите девушку до дверей её дому и можете быть свободны.

Ваши услуги мне сегодня не понадобятся.

Белокурый оруженосец поклонился своему лорду, щёлкнув каблуками.

Послушный слуга, готовый исполнять волю господина, с горечью поняла Каролина.

Глава 6. Стерпится - слюбится

Каролина никак не могла отделаться от чувства, что всё происходящее на самом деле только страшный сон. Что она вот-вот проснётся, со смехом расскажет о кошмаре сначала Силене, а потом, может быть, отцу и матери. И ещё прежде того, как вся семья привычно соберётся на завтрак, страшные грёзы развеются, словно тёмные чары.

Отец привычно потреплет дочек за щёки, как будто они с сестрой всё ещё оставались пятилетними крошками. А мать невозмутимо начнёт колдовать над чашками, не уступая прерогативу разлить заварку из заварника никому, даже мажордому.

Под ногами равнодушно хрустел снег. Он же набивался в мех на воротнике салопа, слепил глаза.

– Прошу вас, – распахнули перед ней дверцу кареты.

На окна тоже налип снег. Он был везде.

Внутри, правда, согревали жаровни.

Грелки, разбросанные по сиденью, не оставляли холоду ни малейшего шанса добраться до спрятавшихся в чреве похожего на волшебную шкатулку, экипажа, пассажиров.

– Всего доброго, леди Фисантэ. Моё почтение вашей маменьке.

Каролина не ответила, прижав мех к щеке. Вдыхая запах духов, струящихся по морозному воздуху.

Питер Рэдси опустился на скамейку напротив неё. Дверь захлопнули.

– Трогай!

Копыта лошадей почти не стучали. Снег приглушал звуки.