Как я украла ректора

— Немного непривычно и узковато, — пожаловался он, крутясь у большого зеркала рядом с деканатом, — но сидит вроде бы неплохо. Погляди, на спине нет складок?

А если бы и были, то что? Через несколько минут магистр Лоусон придет на свое рабочее место, и мы на пару с Макгратом будем убеждать ее принять на работу лича с дипломом тысячелетней давности. В противном случае ректор грозил сдаться руководству академии и выложить все свои наметки по Филчу. С уликами у него было туго, зато энтузиазма хватало, возможно, его кто-то и послушает.

Для меня же это не имело значения: похитителям героев прошлого в академии нет места.

— Сидит просто идеально, — пробурчала я. — Декан Лоусон сразу же обомлеет и почувствует трепетание бабочек в животе. Которое и помешает ей получше проверить документы нашего разлюбезного Персиваля К. Фрибуша. Как вам такое имечко только в голову пришло?

— Затасканные имена, вроде Джона Смита, звучат подозрительно. Любой идиот заподозрит неладное.

А теперь нужно парочку штрихов к нашей зарисовке.

Он подошел к растущему в углу папоротнику и щелкнул пальцами. Мне сразу же стало тяжело дышать, настолько высох воздух, зато в цветочный горшок будто ведро воды вылили: мутная жидкость с комьями земли дошла до края и тонкой струйкой перелилась через него, побежала по полу и остановилась где-то возле двери в деканат.

Здорово! У меня бы не получилось так тонко просчитать заклинание, чтобы при минимуме вложенной магии оно собрало столько воды.

Но вот зачем она Макграту? При всей помешанности на Филче он не походил на мелкого хулигана, который любит добавлять работы уборщикам.

Все разрешилось, когда из-за угла показалась декан Лоусон. Кажется, раньше она тоже состояла в воинстве Света и даже ходила в походы, хотя тоненькой фигуркой и невысоким ростом больше походила на кого-нибудь из перводетей. Должность Аманда Лоусон получила года два назад, где трудилась до этого — неизвестно, но в Эмеральде ее первое время не воспринимали всерьез что преподаватели, что студенты.

Открыто игнорировали приказы и распоряжения, пытались ухаживать, писали глупые признания в любви и физическом интересе на стенах.

Спустя всего месяц Лоусон доказала всем, что так делать не стоит. Еще через два — с ней не решались спорить даже уборщики и ночные сторожа, а среди студентов одно упоминание о том, что Лоусон может заглянуть на экзамен или зачет, сеяло панику.