Театр для Волкодлака

Сколько прошло времени для свидетелей трансформации – не знаю, но для меня мгновения.

Что такое трансформация?

Это рай. Самое близкое сравнение – оргазм, но и оно не дает полной картины. Наслаждение сброса неимоверного напряжения в каждой клеточке тела.

В шкуре волка запах стал еще невыносимее. Не сдержалась и рыкнула. Желание разодрать в клочки весь этот мир казалось сейчас самым правильным и лучшим.

Милисса закончила читать какое-то заклятье, ее руки знакомо засветились. Она кивнула вампиру.

Тот, быстрым движением извлек один клинок, неуловимо для глаза оказался рядом и ударил в бок на десяток сантиметров ниже ребер.

Как бы нелепо и невероятно это не звучало, но никакой боли не было. Не было даже ощущения удара.

Ничего.

Только увидела, как отошел от меня вампир с окровавленным клинком в правой руке.

Потом, тонкая струйка крови потекла к вампиру.

Потом, струйка стала шире.

Потом, устали лапы - и я легла на бок.

Последнее что успела увидеть – силуэт человека с длинными волосами, который, кажется, кричал, подбегая ко мне.

Хотя может мне просто привиделись эти серые, как иней на окнах пасмурным январским утром, глаза…

Акт 7

Акт 7

~ Акара. Империя Инедия. Поместье правящей ветви. Кабинет наследника трона. ~

Николас вошел в свой кабинет бесшумной, но все же немного нервной походкой, минуя спальню. Появляться сейчас в собственной спальне ему хотелось меньше всего. Нет, служанки уже все вымоли.

Раскрытые окна проветрили от невыносимой вони залу, но находиться там сейчас наследник не мог. Прикрыл за собой дверь ногой, сорвал опостылевший камзол, стянул через голову рубашку с кружевами и вышивкой. Быстро подошел к кувшину с воловьей кровью и выпил не меньше половины сосуда.

С наслаждением выдохнул и устроился в широком кресле за большим столом. Когда-то за этим столом, в этом кабинете его отец принимал самых приближенных, а сейчас это его кабинет. Мужчина не без детского протеста закинул ноги на столешницу и потянулся.

Общение с матушкой, и ее сворой гадальщиков, которые по недоразумению называются «приближенными царедворцами» из всех прочих ветвей, всегда вызвали в него немоту в клыках и желание устроить маленькую войну, где-нибудь на границе, главное, чтобы подальше от столицы. Но, сегодня матушка перешла все границы этикета. Беседа затянулась на часы. Все охали и ахали, видя наследника в добром здравии.