Театр для Волкодлака

Неужели все это только из-за того, в каком теле ты находишься? Неужели плоть хищника настолько пропитана гормонами, отвечающими за ярость, что я никогда не смогу быть собой? Что со мной станет через год? Я вообще останусь человеком? У меня будет хоть какое-то подобие морали, или я буду убивать и жрать всех? Мне стало так страшно, что я невольно попятилась. Захотелось убить себя еще до того, как я стану просто животным. Пока я еще человек и могу решать, пока я еще понимаю, где я, а где мое тело. Правая задняя лапа уперлась во что-то мягкое и мокрое.

Я резко обернулась и замерла с открытой пастью. Человек... точнее то, что когда-то было человеком. Разорванный напополам обнаженный мужчина. Все внутренние органы брюшины съедены, остались только какие-то ошметки. Руки и ноги изрезаны до неузнаваемости. Только перекошенное от боли и ужаса лицо с остекленевшими глазами - вот что осталось от молодого человека. Сложно сказать, сколько ему лет было при жизни, но сейчас он выглядел на тридцать, может, чуть больше.

И тут все встало на свои места. Вот что учуял мой нос, и вот на что среагировало тело. Эта тварь сожрала человека, и моя шкурка посчитала, что это враг. Потому что я человек, значит, это и мой враг. Просто случилось это так быстро, что разумом я не успела осознать всей картины. Мое тело на уровне инстинктов защищает меня. Все, как у людей- ведь мы тоже закрываемся руками от опасности, совершаем кульбиты, когда надо, и используем подручные предметы. Наше подсознание решает за нас, мы в этом процессе лишь пассажиры.

Вот и сейчас я побыла таким пассажиром. Только если в теле человека заложен инстинкт бежать, за исключением некоторых профессий: пожарный, спасатель, полицейский и т.п.(у таких профессий человек подавляет у себя инстинкт бежать от опасности), то в моем новом теле заложен противоположный инстинкт - атаковать, убрать угрозу, а не самому убраться с ее пути.

Я зло посмотрела на труп волка. Если бы могла, убила бы его еще раз. Глянула на мужчину, точнее на то, что от него осталось.

По сути, кроме головы, шеи и груди - ничего, сплошное месиво и редкие целые куски. Сердце сжалось от досады. Он погиб недавно. От его крови еще веяло теплом. Я могла бы успеть. Аккуратно положила левую лапу ему на лицо и прикрыла глаза. Не знаю, почему я так сделала. Может быть, потому что посмотрела слишком много фильмов, а там всегда так делали, когда хотели выказать последние почести. А может, потому что мне было стыдно, стыдно смотреть ему в глаза.