Театр для Волкодлака

Через пару минут его лицо перестало чернеть и трансформироваться во что-то жуткое и пугающее, а постепенно стало возвращаться к чему-то более человеческому.

Процедура закончилась, как только я стала чувствовать что-то отдаленно напоминающее головокружение. Милисса как-то определила, что пора завязывать, и перестала тянуть из меня соки. Вампир, хоть и вернул себе человеческий облик, но в себя не пришел. Честно говоря, меня это разочаровало и напугало. Во всех фильмах вампиру достаточно выпить стакан крови, как он распахивает горящие глаза и начинает кидаться на всех.

Но в нашем случае мужчину просто перестали бить судороги. Кожа перестала чернеть. Ну, и раны затянулись. Аромата воска в помещении стало намного меньше.

«Ну, что? - я вопросительно уставилась на девушку.»

Та, хромая, подошла к вампиру поближе и всмотрелась. Осматривала внимательно, с ног до головы, но близко не приближалась и не делала даже попытки дотронуться.

- Думаю, что ваша кровь просто замедлила яд, но этого явно мало, чтобы вернуть ему силы и сознание, - многозначительно протянула она.

- Может быть, мало крови. Но я не думаю, что стоит его еще кормить.

Последнее высказывание мне очень не понравилось. Нельзя же опускать руки, когда на кону жизнь.

Моя рана на лапе затянулась. Видимо, регенерация у меня хорошая, или же Милисса подхимичила и заживила. Я прошлась до мешка с тряпьем и отнесла его девушке, та уже устало опустилась на пол в своем углу. При виде одежды она счастливо взвизгнула, что резануло мне по ушам.

Она рылась среди старых тряпок недолго. Нашла что-то вроде тонкой ночнушки, сверху натянула платье в пол из более плотной ткани, а еще напялила на себя жилет из шерсти какого-то очень вонючего и лохматого зверя. Этот запах мне не понравился больше всех. Я даже чихнула пару раз.

Дальше я нашла пару то ли покрывал, то ли простыней и расстелила их на полу. Что для меня, как для зверя, было крайне непросто, но просить об этом уставшую девушку не хотелось. Хотелось отблагодарить ее за помощь в лечении нашего собрата по несчастью.

Потом перетащила бессознательное тело на второе покрывало, подальше от лужи его собственной крови. Парень при ближайшем рассмотрении оказался крайне пугающей наружности. Просто скелет, обтянутый тонкой кожей. Под тонкими веками бегали зрачки, похоже, он бредил.

Следующий день прошел в похожем режиме. Раны Милиссы затягивались медленно. Она все еще хромала. Три раза я еще работала донором за день.