Почти неприличная история, или неравный брак

Она ловила от этого кайф, куда более мощный, чем даёт любое эйфорическое зелье.

– Как думаешь, я красива? – прошептала она, делая шаг навстречу Хэйлу.

– Тебе интересно моё мнение?

– Не было бы интересно, не спрашивала бы, – улыбнулась она. – Так ты потанцуешь со мной?

В тот момент Рэйвен всего лишь потешалась. Она была молода, красива и успешна. Она обладала титулом «Принцессы Академии». Она считала, что на свете нет человека, способного ей отказать.

Хэйл и не отказал.

Осушив бокал шампанского, она закружилась в вальсе в его объятиях.

К её удивлению, Хэйл танцевать умел. Правда, несколько порывисто и слишком жёстко, его движениям не хватало плавной элегантности истинного аристократа. Но всё же, нужно признать, танцевал он неплохо.

Когда голова начала кружиться слишком сильно, Рэйвен остановилась.

– Что-то не так?

Лицо Хэйла, сам зал вертелись, как будто она стояла на вращающейся платформе карусели.

– Кружится голова, – пожаловалась она.

Дальнейшее помнилось смутно, урывками. В памяти то возникали провалы, то снова заполнялись событиями.

Они зачем-то, держась за руки, поднялись на второй этаж, где Хэйл втолкнул Рэйвен в спальню, захлопывая за ними дверь. А она, почему-то, и не думала сопротивляться.

Всё было как во сне.

Рэйвен, как настоящая юная леди-аристократка, никогда не имела близости с мужчиной. Предполагалось, что первым её мужчиной станет её муж. И обязательно после свадьбы.

Чем в тот момент был затуманен её мозг?

Позже она придёт к выводу, что кто-то подсыпал в шампанское сильное приворотное.

В больших дозах, да ещё в сочетании с алкоголем, оно начисто притупляет сознание, высвобождая первобытные, животные инстинкты. Поэтому, вместо того, чтобы поставить Хэйла на место, остановить, она лишь глупо хихикала.

Его глаза были прищурены, он нависал над Рэйвен, опираясь на руки, а ей сердце непроизвольно билось чаще. Рэйвен порывисто обхватила его руками, ногами, всем своим существом.

«Какой приятный сон», – думала она, расслабляясь, полностью подчиняясь незнакомым, новым ласкам.

Её словно несло на гребне волны, а в голове было непривычно пусто. Всё, что осталось – ощущения чужого твёрдого тела, яростно вколачивающего её в мягкий ворох перин и подушек, оставляя по себе чистое, неразбавленное, солнечно-яркое наслаждение.

Она провалилась в свет и летела.

Пальцы молодого человека обвивались вокруг кисти Рэйвен. Он порывисто прижимал её к себе.

А дальше навалилась очередная чёрная волна беспамятства.