Царевна яблоневого чертога (Невеста скомороха)

Вот только воин слабый, не знавший еще ни одной битвы, с армией позабывших себя старых вояк.

— Царевна, — скоморох отвесил ей издевательский поклон. — Наконец-то мы остались с тобой наедине.

Веснянка подавила порыв затравленно оглянуться. Никто не придет ей на помощь. Разве что Чернавка, так удачно спасшая ее сегодня от Шарки. Но с этим человеком, Веснянка была уверена, Чернавке не справится. И если бы она попыталась, с ней случилось бы что-то ужасное, Веснянка это чувствовала. Поэтому от души порадовалась, что подруги сейчас нет рядом.

Она крепче ухватилась за яблоню, внутренне моля рощу о силе, и ощутила, как струится сквозь кору в ее ладонь слабая и еле уловимая, но все же мощь. И в земле, под ногами, ворочалась в сплетениях корней древняя сила. Такая близкая, но все еще дремлющая.

— Я полагаю, ты мечтаешь узнать своего будущего мужа, так же, как я хочу узнать свою жену, — сказал скоморох, улыбаясь. — Нам суждено скоро сблизиться. Так почему бы не начать прямо сейчас?

— Понятия не имею, о чем ты говоришь, — вымолвила Веснянка.

— Правда ли? — склонил голову к плечу скоморох. — Не имеешь понятия?

Вслед за трепетанием пламени, казалось, преображался весь его облик. Черты лица оставались неизменными, но менялось что-то другое, более глубинное. Он был мужчиной средних лет, но казался вдруг то совсем молодым, то уже почти старым. То злым, то бесстрастным. То жестоким, то равнодушным. То красивым, то ужасным.

— То есть ты не знаешь, что эта ночь особенная? Ты хочешь сказать, что ничего не почувствовала? А это? — скоморох поднял руку и мягко коснулся цветущей яблоневой ветви.

Веснянка резко отдернула руку от ствола дерева — его прикосновение, хотя касался он и не ее, передалось как разряд молнии.

Скоморох ухмыльнулся, увидев ее жест.

— Такая обычная вещь для ваших краев — осеннее цветение? — он нежно погладил цветы на ветке, а потом, не отрывая взгляда от Веснянки, вдруг сжал ветку в кулак и потянул на себя, так что наземь посыпались молодые белые лепестки.

Веснянку скрутило.

Она схватилась за грудь, чувствуя, что в ней не осталось больше воздуха. Ноги подкашивались. В голове бился один вопрос, и тот она не могла додумать до конца: «Что... Что происходит?», а скоморох улыбался и, перехватив ветку повыше, отрывал оставшиеся цветочки один за другим. И каждый оторванный цветок отзывался ужасной болью где-то внутри Веснянки.

Она сорвала накидку и бессильно царапала на себе платье, как будто бы это могло вернуть воздух ей в грудь.