Царевна яблоневого чертога (Невеста скомороха)

Царевна в ужасе отшатнулась, и корни, бывшие Федулом, принялись медленно расползаться. Первым потеряло человеческие очертания стариковское лицо, затем исчезла шея, руки и ноги втянулись в туловище, а в конце и этого не осталось.

Веснянка встала. Так с кем же она говорила?

Но то было не важно, покуда она знала, что все сказанное — правда.

КЛАЦ. КЛАЦ. КЛАЦ. КЛАЦ.

На этот раз чудной звук раздался ближе. Веснянка вновь осмотрелась и на этот раз заметила маленькую фигурку, быстро скользившую среди корней. Бросив прощальный взгляд на место, где только что сидело то, что она ошибочно принимала за Федула, Веснянка кинулась за ней.

Но как бы быстро она не бежала (забыв про всякую осторожность и лихо скача по корням), таинственная фигура только отдалялась.

КЛАЦ. КЛАЦ. КЛАЦ.

Веснянка остановилась и сжала голову руками — она не могла это больше слышать. Но все-таки слышала, и с каждым мигом шум становился громче.

КЛАЦ-КЛАЦ, КЛАЦ-КЛАЦ — так спицы стучат друг об друга.

Веснянка отпустила голову, понимая вдруг, что знает этот звук.

Она слышала его всю жизнь, только звучал он тихо-тихо. Это спицы старухи-бормотуньи, вечно вяжущей что-то по углам.

Стоило ей подумать об этом, как до того ускользавшая фигура оказалась совсем рядом. Это и правда была она, старуха-бормотунья. Спицы так и мелькали в ее руках, да только пряжей ей служили не шерстяные нитки, а склизкие и шевелящиеся то ли корни, то ли червяки. Веснянка застыла, присматриваясь, да так и пропала, ощущая вдруг, что сама стала живой ниткой — то ли корнем, то ли червяком — в огромном мотке кричащей и елозящей пряжи.

— Поспеши, царевна,— прозвучало отдаленным эхом напутствие, сказанное нечеловечьим языком.

Она открыла глаза и увидела склоненное над ней лицо со шрамом. Ужасный скоморох стоял рядом на коленях и крепко держал ее за плечи. Голова ее безвольно покоилась на его груди, и свободной рукой он гладил ее волосы.

Из кошмара в кошмар, и ни мгновения передышки.

Веснянка встретила взгляд его васильковых глаз.

Взгляд тяжелый, жестокий, злой, но такой притягательный и бездонный.

Не отводя глаз, она уронила руку на землю и зарылась пальцами в почву, ощущая и ее осенний холод, и вечное тепло жизни. Земля откликнулась, посылая вверх по пальцам сокрытую в себе мощь. Веснянка ощутила, как наполняет ее эта сила, пока внезапно все не прервалось.

— Ну-ну, — прошептал скоморох, перехватывая ее запястье, — прибережем семейные скандалы на десятую годовщину свадьбы.

Глава 6.