Часовые Памяти

Только в нашей пьесе у героя маменька за злодея замуж выскочить не успела. И со своими Офелиями ему откровенно не везло…

Они, наконец, доплыли до станции и причалили. Павел стремительно выскочил на берег, и лодку опасно качнуло.

- Ой! – пискнула Женька. – Осторожнее, а утопишь! И получится сплошной Шекспир!

- Отчего же? – возразил император, подавая ей руку. – Там девушка сама утопла. И никакой лодки не было. Помнишь – «Над речкой ива свесила седую листву в поток. Сюда она пришла»…Ну, а дальше – несчастный случай.

- «Но сам не знаю, как беда случилась» - буркнула Женька.

И в ужасе закрыла рот рукой, поняв, что невольно процитировала записку Алексея Орлова, поданную Екатерине после убийства несчастного Петра.

- Я не хотела! Но эти подробности из меня сами выскакивают! Пробормотала она. - Говорю же, память хорошая. А инфы прочитано – немеряно.

- Это неправильные подробности. В конце двадцатого века было научно доказано, что письмо – фальшивка. Их, кстати, было три – одно я уничтожил. Но кто-то успел снять копию.

Впрочем, какая разница? Кто знает, что там вышло на самом деле? В этом даже я не разобрался. И глупо надеяться, что спустя два с лишним столетия, можно что-то выяснить…

- Разве что – в восьмигранный колодец нырнуть – и в Прошлое вернуться? – горько усмехнулась Женька. – Ладно, закрываем тему. И идем меня кормить. А то голод обостряет память…

- А сытость – намекает на послеобеденный сон – хмыкнул государь. – Сбежим в свою «нору», запрем дверь, и ляжем спать!

- Можно подумать, что ты позволишь мне заснуть! – хихикнула Птица, и почувствовала, что краснеет.

- А это – как вам будет угодно, сударыня! - сказал государь, и поволок весла к лодочному сараю, шутливо напевая:

Не чаял в молодые дни я в девушках души. И думал, только тем они одним и хороши. Но тихо старость подошла и за руку взяла. И все умчалось без следа неведомо куда…

- Напрасно мы сюда плыли – вздохнула Женька, подергав запертую дверь кафешки. – Заведение – черти где, и лодки – не выдают.

Так что смысла держать его открытым, видимо, нет. Как говорится – «не сезон – сказал Штирлиц, и сел в сугроб».

- Но транспорт-то надо было сдать! А еду и у Собственного Садика продают.

- Не знаю про еду. Я там только кофе пила. И то – давно и один раз. Давай лучше во дворец пойдем. Вдруг там буфет еще работает?

- Лучше Васю выловим. У него всегда закуска в наличии. Да и платьишко твое «птичье» вернуть надо. Вдруг он его из витрины спер?

Сказано – сделано.