Часовые Памяти

На куполе Домовой Церкви пыталась пристроиться стая голубей, а над Часовой башней гордо реял гербовый флаг Российской империи.

- Пустячок, а приятно – вздохнул Павел.

- Ты о чем? – рассеянно спросила Женька, глядя на плывущие над озером облака.

- Я про знамя. Первое использование чёрного, жёлтого и белого цветов появилось при императоре Петре I, на его штандарте в 1709 году. Формально его разрешалось вешать на правительственные учреждения, в то время как частные лица могли использовать только бело-сине-красный флаг.

- Ну, тут же не частный дом, а твоя царская резиденция. Так что ничего удивительного.

- Все вы врете, тетенька! При мне Гатчина была дырой, а дворец - не более, чем дачей – куда меня маменька сплавила. Резиденцией он стал, скорее, при Александре Третьем. Да и такой ли уж царской? Ведь у «плешивого щеголя» Сашеньки наследников не случилось. А кто отец Николая – мне доподлинно не известно. У Марии Федоровны в спальне то лейб-медик Вильсон болтался, то - эрцгерцог Иосиф.

Как про нее говаривали – «умела обманывать супруга и царедворцев, которые в хитростях и кознях бесу не уступят». Или это про Наталью писали? Без разницы! Мудрено, покончив с женщиной все общее в жизни, иметь от нее детей! В горячности моей я даже начертал манифест «О признании сына моего Николая» незаконным, но Безбородко умолил меня не оглашать его. Впрочем, что об этом вспоминать? Когда и моя-то родословная в пятнах – так что царь я или где – сказать трудно. И то ли я – последний Романов, то ли – чучело чухонское. Чего уж в потомках копаться?

- Ты – последний рыцарь! – вздохнула Женька и обняла императора.

- Прости меня, птицу бешеную! Блин! Вот куда я тебя погулять не вытащу – все заканчивается плохими воспоминаниями… Прямо – карма какая-то дурацкая!

- Место роли не играет – хмыкнул Павел. - Так что ты тут совершенно не причем. Это все – тайны мадридского двора, точнее – российского. А, впрочем, любого! Так что забей! Пойдем лучше вниз – чайку в кабинете попьем.

А то я тут совсем продрог. Кстати, знаешь ли ты, пернатая, что Зиму приятно пить из белой чашки. Весну - из викторианских романтичных чайных пар, непременно с каймой из маленьких розочек. Лето – из прозрачных хрустальных бокалов. А Осень лучше всего пьется из уютных больших кружек...

- Осень лучше всего пьется из заветной фляжки! – усмехнулась Птица. – Но, в силу того, что «Мартини» больше нет, придется перейти на чай.