Грозовой Сумрак

— Ой, спасибо, что все-таки подвезти решили! — Девчушка, которой на вид было лет семнадцать, подбежала к вознице, сунула ему в протянутую ладонь блестящий золотой кругляшок и ловко перебралась через деревянную обрешетку, плюхаясь на какой-то сверток рядом со мной. — Здравствуйте, люди добрые. Попутчиками до самого Альгаста будем?

— Вроде того, — неуверенно пробормотала я, поглядывая в сторону Рея. Тот равнодушно пожал плечами и отвернулся, наблюдая за однообразным пейзажем по обе стороны от дороги — заросшая сорняками и лебедой обочина, широкий луг с розовыми клеверными звездочками в траве, поперек которого как раз и пролегал тракт, за ним — темно-зеленая кромка леса с зубчатыми еловыми макушками.

— В первый раз в большой город едешь, ведь правда? — Девушка рассмеялась, блеснув жемчужно-белыми ровными зубами.

Ярко-зеленый глаз, обрамленный пушистыми темно-русыми ресницами-иголочками — как прозрачная вода в крохотном лесном ручейке, а волосы, заплетенные в тугую косу с серебряной подвеской на кончике, оттеняли светлую, усыпанную веснушками, нежную кожу мягким пшеничным золотом.

Интересно, почему она зачесывает пряди так, что они закрывают всю левую щеку почти до подбородка? Может, на лице родимое пятно или шрам, полученный в детстве? А ведь улыбается девушка так ярко, так заразительно-радостно, что нельзя не улыбнуться в ответ, не проникнуться искренней симпатией к разноцветным искрам ее легкости и веселья, которыми мерцает ее душа.

Тут ни отметину на лице не заметишь, ни шрам — просто не обратишь внимания на такую мелочь...

— В первый, — Рей ответил вместо меня, усаживаясь ровнее и пристально глядя на девушку. — Моя жена никогда не была в крупных городах, а я обещал после свадьбы свозить ее в Альгаст, купить лучшие сапожки из всех, что удастся раздобыть.

— Здорово как! А я в город к мужу еду, — девушка мечтательно зажмурилась, потерла ладошки нетерпеливым жестом. — Уже с месяц его не видела, соскучилась так — просто сил нет! И тут счастье такое, в Альгасте надолго по делам задержится.

А для меня этот город — почитай, дом родной. Родилась и выросла тут неподалеку, а потом замуж вышла. Ох... — Она спохватилась, протянула мне руки. — Совсем заболталась, даже представиться позабыла. Я Гвенни, меня так родители назвали в честь белоснежного полотна, преподнесенного мне в дар женщиной, которую отец попросил быть мне крестной матерью.