Грозовой Сумрак

— Ты нас точно правильно вывела, сестрица? — голос зимней был приглушен, наполнен низкими рычащими нотами, но слова она тем не менее выговаривала четко и внятно. Главное, не забывать о том, что у людей говорящая волчица вызовет обоснованное удивление и скорей всего страх.

— Я не могла вывести неправильно, только если сам Холм не сбил меня с дороги, — отозвалась я, пряча каштановые косы, перевитые цветными лентами, под капюшон темно-красного плаща.

— Значит, мир людей уже успело накрыть тенью Сумерек.

— А мысль о том, что у кого-то из летних сейчас дурное настроение, и потому идет дождь, тебе в голову не пришла? — Поинтересовалась я, подбирая подол длинного платья и следуя за зимней сестрой в густой пролесок. Ильен ничего не ответила, и я ускорила шаг, пытаясь успеть за легконогой волчицей и не потерять ее из виду.

Хорошо ей — бегать по лесу в звериной шкуре много легче, нежели в человеческом облике. По крайней мере, не нужно беспокоиться о моментально промокших тонких туфлях, об отяжелевшем подоле, который так и норовит зацепиться за каждую низко растущую ветку, за каждый куст. Не раз и не два мне приходилось высвобождать одежду из цепких объятий лесной ежевики или дикого шиповника, невольно задумываясь о том, как легко было скользить сквозь расступающийся лес в ночь Бельтайна, или же когда над землями людей властвовала осень.

Сейчас я мало чем отличаюсь от человека — сил во мне осталось ровно столько, чтобы сотворить с помощью Ильен зеркальный переход куда-нибудь поближе к Вортигерну, чтобы моя зимняя сестра могла взять след Кармайкла. А потом... честно говоря, страшно представить, что я делала бы без Ильен, которая гораздо лучше меня знает человеческие привычки и наклонности, несмотря на то, что большую часть года бродит по земле в облике дикого зверя.

Тропинка вильнула, углубляясь в непривычно тихий и безмолвный лес. Даже шелест дождя здесь приглушался, становясь призрачным, каким-то неестественно-тихим и потусторонним, будто бы мы с Ильен так и не выбрались в земли людей, по ошибке попав во владения одного из летних ши-дани с дурным характером.

— Ты слышишь, Фиорэ? — моя зимняя сестра остановилась посреди тропинки, оглядываясь в мою сторону.