Дракон моего сердца

— Вы посетите скандальную театральную постановку! Несколько платьев в ней я сшила сама, поэтому и находилась на репетиции труппы! — посекретничала модистка и тут же покраснела. — Это такое откровенное шоу! Но не буду вам ничего рассказывать! Сами увидите!

Наряды на сезон были подогнаны частично, еще несколько дней работы девушек-белошвеек, и я буду готова блистать на светских мероприятиях. Одно только сегодняшнее платье чего стоило. Темный шелк плотно обтягивал лиф, тонкая сеточка из прозрачного материала прикрывала кисти рук наполовину.

Все закрыто, но форма заставляла фантазию пуститься в пляс, так описала наряд модистка и поторопилась к себе в цех, чтобы поспеть с заказом вовремя. Ей еще предстояло посетить несколько домов, прежде чем ее рабочий день закончится, а мне нужно было вытерпеть горячие щипцы служанки да настойчивое нытье сестры по поводу, что на постановку ее не берут в силу нежного возраста и неоднозначных высказываний критиков.

Начавшийся вчера снег и непогода усилились, и к снегопаду, заставившему кучеров сменить колеса на полозья, добавился порывистый ветер.

С каждым дуновением он грозил сорвать шляпки дам и их кавалеров, что торопились к парадному входу царского театра.

На больших и широких ступенях обычно задерживались на приятные разговоры и приветствия друзей, сейчас же, подняв воротники, посетители спешили спрятаться от непогоды в теплом и богато убранном помещении. Только несколько человек стойко держались и кого-то поджидали.

Из них я заметила спешившего к нам Шукшина, что буквально скользил в своей не по погоде нарядной обуви. Выше на ступеньках нас ждали супруги Тоцкие, рядом с ними стоял высокий молодой мужчина в военном мундире, с саблей, пристегнутой к поясу. Голубоглазый блондин с небольшой бородой, подстриженной на модный манер, издалека тепло нам улыбнулся и подождал, пока мой отец поравняется с четой Тоцких. Анатолий от избытка эмоций супротив этикету представился сам и поспешил представить Тоцкую с супругом.

— Вячеслав.

Я натянуто улыбнулась после того, как молодой человек склонился над моей рукой.

— Лариса Матвеевна, наслышан о вас. — Каблуки звонко щелкнули, и мужчина выпрямился.

Его желание продолжить беседу я спрятала за тем, что воскликнула:

— Я тоже, но давайте же поторопимся, иначе прически дам будут окончательно испорчены!

Отец с матушкой удивления не выказали, но поддержали желание скрыться от наступавшего бурана в помещении.