Жертва долга

Он осторожно накрыл мою руку на сгибе своего локтя другой рукой. Так мы и дошли до хозяйских апартаментов. Еще по дороге Агиль отдал распоряжения по поводу обеда и его накрыли довольно быстро в небольшой столовой на втором этаже.

После обеда я устроилась в кресле в той самой гостиной, куда Агиль привел меня вчера вечером. Меня вся эта тягомотина с признанием грехов уже начала утомлять. Все было ясно. Люблю-не могу, признаю свои ошибки, готов искупить потом и кровью. И все такое прочее. Но стоило дослушать до конца.

- Прежде всего, - сказала я, устроившись поудобнее и обдирая веточку разноцветного винограда, - Я хочу поблагодарить тебя за то, что ты устроил мое образование. Без тебя это было бы невозможно.

Агиль вскинулся было, но я остановила его, подняв руку. Правда, неудачную, с гроздью винограда. Но он сел обратно.

- Нет, правда, я очень-очень благодарна была тогда Горгию за возможность учиться и за встречу с родственниками. Ну а раз он - это ты, то я должна тебе это сказать.

- А почему тогда деньги считала и хотела вернуть? - недоверчиво спросил Агиль.

- Потому что считаю это правильным. Не люблю быть должной.

- А сейчас? Сейчас-то это аннулируется?

- Пока не знаю, - ответила я, - Я еще не приняла решения.

Ишь ты, шустрый какой! Потерпи, недолго осталось, мне самой уже надоело.

- Как ты оказался тогда на набережной?

- Ты не поверишь! - воскликнул Агиль, - Мимо шел! Клянусь!

- Да? Это оригинально! Предлагаешь поверить?

- Слушай, - надулся он, - Это вот такое совпадение.

Я не знал, что ты там. Я просто регулярно крутился по городу, где ты жила. Конечно, я знал, где ты живешь, и куда ездишь на занятия, но возле тех мест я ни разу тебя не встретил. Не так много у меня свободного времени. А тут - просто решил прогуляться и на тебе, встретил. Честно.

Конечно, с этими уточнениями картина выглядела по другому. “Мимо шел” и “крутился по городу в надежде встретиться” - все-таки немного разные вещи. Ох, хитрец. Ладно, принимаем.

- Почему продолжал притворяться другим человеком?

Агиль задумался надолго.

- Я не то чтобы притворялся. Так вышло. Я боялся, что ты не захочешь общаться с тем, кто держал тебя в заключении. А не общаться уже не мог. Мне все труднее было скрывать свою настоящую личность. Я даже попытался отстраниться, помнишь? Не смог. А потом ты перестала спрашивать и я вообще не знал, как подойти к этому вопросу. Боялся все разрушить. Тянул и тянул. Глупо, понимаю. Но я ведь уже признал, что дурак.

Я задумалась.