Жертва долга

Все собиралась спросить у Кости, что делать, но забывала.

Ах ты ж моя умница! Хозяюшка! Ну хозяйничай дальше, твоя очередь. А мне-то куда деваться? Здесь меня забыли уже. В Анитре ждут, конечно, но там свадьба и пугающий Горгий… А еще там Агиль… Хотя что Агиль? Конечно, мне с ним хорошо, но кто сказал, что и ему со мной хорошо? Да и я не уверена в своих чувствах.

Я порылась на указанной мне Ладой полке в шкафу. Выбрала немного вещей на первое время, сложила их в небольшую дорожную сумку, переоделась и забрала все свои документы и банковские карты.

Эх, жаль, мобильника у меня теперь нет. На картах какие-то деньги вроде оставались. Ладно, я уже не маленький бедный воробушек, у меня есть документы и немножко денег. Вот работы нет и в трудовой книжке наверняка теперь запись “уволена за прогул”. Наверное, придется начинать трудовую биографию заново.

Ждать Костю или нет? Хочу я его увидеть или нечего душу травить? Так-то по времени он уже должен был приехать. Если, конечно, он сразу побежал спасать свою любимую.

Но похоже, что он не очень торопится. Я побродила по комнате, посмотрела в окно. Ждать? Нет, не буду.

Я встряхнула ветровку, она очень помялась в шкафу. Тут ничего не поделаешь, пойду в такой. Надела свои прежние кроссовки, ветровку и взяла сумку. Ну что, я готова к новой жизни. Я даже хотела уйти побыстрее из этой квартиры, противный кислый привкус во рту никак не оставлял меня. Казалось, что только за пределами этого дома мне станет легче.

Так тому и быть. Я открыла дверь и опять вышла из своей прежней жизни.

Теперь уже не жертвой.

Глава 8

Быстрым шагом я вышла из двора. А ведь Костя так и не приехал. Не смог, не успел или струсил? Теперь уже не важно. Но как же быстро опять все разрушилось! Вот я бежала домой в надежде, что меня ждут и будут рады видеть, а буквально через час я иду по улице непонятно куда с очень скромным багажом. А кстати, действительно, куда я иду? Я увидела небольшой сквер, свернула туда и устроилась на лавочке. Надо обдумать, что мне делать дальше.

Нервное напряжение стало потихоньку отпускать меня. Вместо него пришло отчаяние и горе от предательства. Сейчас, когда мне не надо было держать лицо, одиночество навалилось на меня огромной тяжестью. Конечно, я расплакалась. И плакала, кажется, долго. Хорошо, что сквер был не проходной и грязноватый. Хорошо, что было дневное время. Меня никто не видел и никто не мешал. Я вдруг вспомнила, что на книжной полке в нашей квартире стояла новая фотография.