Наследница долины орлов

- А вместо этого она сбегает из дома.

- Вот и я о том же. Напрашивается разумный вывод – ей угрожала опасность и исходила она из ее же собственного дома.

*

Ах, королевский дворец! Огромная площадь, вокруг которой бело-жемчужно взвились пики башен – с лепниной, окнами, сверкающими, точно начищенный хрусталь.

Рядом с площадью, по широкому проспекту проносились богатые кареты с гербами. Нель внезапно почувствовала, как защемило сердце. А ведь сейчас вокруг нее жизнь – ее жизнь, украденная опекуном. У нее тоже есть герб, который мог бы красоваться на ее собственной карете.

А еще она могла бы гулять вдоль этого проспекта в нарядном платье, с легким зонтиком в руке, и не просто заглядывать в окна шикарных магазинов, а смело входить внутрь и бесконечно капризничать, выбирая и копаясь в шелковых одеяниях.

Нель остановилась и сердито встряхнула головой. Глупая. Разве в этом счастье? В шелках, в бестолковой беготне по богатым лавкам? Счастье – это свобода. Пусть в простом платье и сидя за скромным столом.

Но без страха и опасности.

Нель осторожно повернула голову к стеклянной витрине с полочками, искрящими алмазными драгоценностями. А за этими полочками отражалась она, в личине юного паренька. В личине, скрепленной заклинанием благочинной Ефимии.

Паренек был так себе. Худосочный, узкоплечий, с вихрастым чубом и колючими глазами. Нель пригляделась к себе. Глаза! Как с ними трудно. Они очень неохотно подчинялись заклинанию. И оставались почти такими же, как и у Нель ди Веррей. Она уже думала о том, чтобы начать носить очки в грубой оправе, чтобы слегка исказить контуры век.

На главной королевской башне гулко отбили часы. Нель вздрогнула и быстрым шагом потопала вперед. Идти несколько минут. Пересечь две улицы, пройди дворами между солидных домов, у дверей которых стоят мажордомы, и совсем рядом будет небольшой особнячок – аккуратный и спрятанный не только высоким чугунным забором, но и потаенными артефактами.

Дом принадлежал виконту ди Флами – отчаянному дуэлянту и гуляке.

Но иногда на аристократа нападала хандра, причем такая, что хоть волком вой.

И вот в такие дни, в богатых покоях особняка появлялись нищие, бродяги всех мастей, падшие дамы с позорными болезнями, убогие, подобранные на паперти. Голодных в доме виконта кормили, а больных – лечили.

Чтобы избежать ненужных слухов, аристократ обращался к известной ему хозяйке таверны, где прижился паренек-лекарь, и тот никогда не отказывал подлечить убогих. Тем более, что ди Флами хорошо платил.